Общество мертвых и исключительных

— Поверьте, — потер ладони мистер Льюис и злобно засмеялся, — я покажу ему настоящий ужас.

— Ну это уже лишнее, — сказал Чампи.

— Переборщили, да, — поддержала его мисс Вуд.

— Да, простите. Хеллоуин, все такое. Сами понимаете, — замялся старик.

Мистер Льюис схватил под руку Майка, готового вот-вот расплакаться прямо здесь, и увел его в собор — отбывать наказание.

— Так туса будет? — спросил Ноа.

Мисс Вуд тяжело вздохнула и оглядела всех студентов.

— Туса, — слышать это слово из ее уст было как-то неправильно, — будет.

Все радостно захлопали в ладоши и засвистели так, будто на матче какой-нибудь крутой футболист забил гол.

— Продолжайте готовиться к балу, — она обернулась в шаль, — и приберите здесь.

Кто-то из студентов пошел вслед за ней, доставая ее глупыми вопросами про конкурс на самый лучший костюм, другие же принялись развязывать мешки, висящие на дубе.

— Ты как? — Джосайя подошел к Эбель.

— Меня уже бесит этот вопрос, честно говоря, — ответила она ему.

— Я не мог не спросить.

— Я большая девочка и могу о себе позаботиться, — улыбнулась ему она.

Мистер Кэруэл потрепал Эбель по волосам, и та недовольно зашипела. Внутри Реджиса вспыхнуло пламя, и никакой начинающийся дождь не мог его потушить. Он громко кашлянул и шагнул, вставая ровно за спиной Эбель.

— Доброе утро, — поздоровался с ним Джосайя.

Реджис промолчал, и тот нахмурился в ответ.

— Эбель, отойдем? — Кэруэл потянул ее на себя. — Есть разговор.

Реджису хотелось вцепиться в ее руку. Притянуть и спрятать за собой. Не дать этому старому извращенцу ее куда-то увести. Но кто Реджис для нее? Правильно. Никто.

— Вы нашли крест? — спросила Джосайю Эбель, и тот, зашикав, повел ее в собор.

Соль и Ноа нагнали их и, скрывшись за дверьми академии, оставили Реджиса одного. В гневе. Напитанного злостью из-за своей бесполезности. Он уже ничего не исправит. Эбель больше не принадлежит ему. Да и никогда не принадлежала.

Они познакомились в не самых лучших обстоятельствах, в не самое лучшее время и в не самом лучшем месте. Они оба были на грани. Балансировали на канате, готовясь сорваться в обрыв прямо в объятия смерти. Одинокие. Несчастные. Брошенные. Но ее голубые глаза Реджис вспоминал с теплотой даже после того, что им пришлось пережить. Точнее, особенно после того, что им пришлось пережить."

"Эбель была бунтаркой. С самых первых секунд их встречи разворотила всю комнату, перевернула столы, разбила склянки и бросилась на охранника в три раза больше нее. Она не боялась их. Она защищала других скур. Она каждый день пыталась сбежать, не сдавалась. Реджис наблюдал за ней и… медленно влюблялся. Эбель стала той, кого ему захотелось спасти, и той, из-за кого захотелось жить самому.

Каждый день Реджис гадал, почему она ничего не помнит.