Обещания и Гранаты

Горло сжимается, я жду перед дверью, как ждал еще четыре раза на этой неделе, костяшки пальцев покраснели от постоянного стука. Ливень не стирает звук из моей головы; в моем сознании стук никогда не прекращается, даже после того, как я опускаю руку.

Честно говоря, я не знаю, чего я ожидаю. Моя мать пробыла на глубине шести футов меньше суток, а я уже пытаюсь найти подставное лицо, чтобы заменить ее.

Может быть, я такой злой и эгоистичный, как всегда говорит мой дедушка.

В большом эркере в передней части маленького белого домика загорается свет, и секунду спустя дверь со скрипом открывается. Надежда расцветает в моей груди, как подсолнухи справа от меня, яркие и широкие, готовые поглотить любую унцию потенциальной пищи, которую я могу получить.

Вместо этого появляется маленькая девочка с волосами цвета оникса, ниспадающими на спину, сжимающая дверь в руке. Она моргает на меня через входную дверь, большие глаза лани отражают невинность, которой у меня никогда не было.

Ее бледное, лунообразное лицо поворачивается, пристальный взгляд в тысячу ярдов изучает меня, молча переваривая.

Теперь, когда та же самая маленькая девочка снова смотрит на меня, как на взрослого, я не могу сдержать острую боль, которая возникает, когда я возвращаюсь в настоящее. Я убежал, когда увидел ее тогда, и все во мне хочет повторить эту сцену, убраться как можно дальше от сестры, пока мое существование не разрушило ее.

Одна из моих ног сдвигается, как будто пытаясь убежать, но Вайолет замечает это и спешит передо мной, преграждая мне путь.

— О, нет. Ты никуда не пойдешь. Ты заманиваешь меня на этот дерьмовый маленький остров работой, которая, как я только что узнала, была слишком хороша, чтобы быть правдой, самое меньшее, что ты можешь сделать, это объясниться.

Я прочищаю горло, бросая взгляд вниз на ее полностью черный наряд, так нелепо похожий на мой собственный, что я почти смеюсь. Природа против воспитания, я полагаю.

Сдерживая нервы, трепещущие в моей груди, я засовываю руки в карманы и пожимаю плечами.

— Я бы сказал, что ты уже знаешь причину, по которой ты здесь, Вайолет. Ты не обналичиываешь ни один из чеков, которые я отправляю, и ты заблокировала мою возможность переводить средства на твой банковский счет. Это был следующий логический шаг.

Ее брови выгибаются дугой.

— На самом деле, следующим логичным шагом было бы оставить меня в покое, как я просила тебя сотни раз.

— Возьми деньги, которые я пытаюсь тебе дать, и я оставлю тебя в покое.

— Мне не нужны твои деньги! — огрызается она, поворачивая несколько голов людей, проходящих мимо по дороге из Dunkin’ Donuts вниз по улице. — Честно говоря, Кэл, это хороший жест, но… он не оправдан.

Стиснув челюсти, я резко выдыхаю.

— Ты утопаешь в долгах, Вайолет. Позволь мне помочь тебе.