Обещания и Гранаты

Мой разрез недостаточно глубок, чтобы полностью проникнуть под кожу Тони с первого захода, но этого достаточно, чтобы превратить его в кровавое месиво, когда мое лезвие достигает его пупка.

Я тянусь вперед, выдергивая кляп у него изо рта окровавленной рукой в перчатке. Пот катится по его лбу, покрывая темный порез на затылке, и он делает большой глоток воздуха, на грани гипервентиляции.

— Готов рассказать мне, почему дон послал тебя напасть на мою жену?

Он кивает, кашляет, открывает рот, чтобы заговорить. Но все, что выходит, — это пронзительный вопль, и я засовываю кляп обратно ему в рот, мышца под моим глазом подергивается. Меня так и подмывает засунуть кляп обратно, пока он не задохнется от него, не сможет даже дышать, но я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться несколькими вдохами.

— Я собираюсь вынуть кляп у тебя изо рта еще раз, — говорю я наконец, медленно выдыхая. — И единственный звук, который я хочу услышать от тебя, — это ответ на мой вопрос. Понял?

Снова кивнув, он начинает стонать, явно пытаясь заговорить. Я вытаскиваю кляп, оставляя один конец ткани зацепленным за его сухие губы, на всякий случай.

— Деньги, — выдыхает он, его голос срывается из-за пересохшего рта. — Дон сказал, что ему нужны деньги, и ты бы охотнее выложил их на стол, если бы он угрожал чем-то, что тебя волнует.

Мой желудок сжимается, раздражение перерастает в тихую ярость.

— Его собственной дочерью?

— Он в беде, — скрипит зубами Тони, зажмурив глаза и шипя, когда я прижимаю палец к сломанному ребру. — Черт! Я ответил на твои вопросы.

— Боюсь, слишком хорошо. — Я упираюсь ладонью в его ребра, перенося свой вес, пока они не ломаются сильнее, и он кричит. — Это звучит отрепетировано. Как будто Рафаэль знал, что я найду тебя. -

Задыхаясь от боли, Тони бьется на столе, напрягаясь из-за удерживающих его ремней. — Конечно, он знал! Вот почему он использовал Винсента в первую очередь, чтобы облегчить задачу. Разве ты, черт, не известен тем, что можешь найти кого угодно?

— Я известен многими вещами, — говорю я, обхватывая пальцами скальпель, задевая острым краем красный сосок, не удивляясь, узнав, что Винсент был пешкой. — В частности, в проведение вскрытий живых.

— О, Господи, нет. Давай, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

Я останавливаюсь, кончик лезвия лежит рядом с линейной раной на его груди.

— Почему он выдвинул версию о похищении?

Тони качает головой.

— Не он, а Кармен. Она немедленно передала это в прессу. Сказала, что тебя уволили или что-то в этом роде, и ты мстишь, забирая ее первенца.

Усмехаясь, я внутренне закатываю глаза. Конечно, она так и сделала. Ревнивая сука.

Тони выдыхает, оглядывая комнату и напрягая мозги.

— Он хочет твоей смерти. Даже если ты заплатишь, он убьет тебя.