И.О. капитана

Взгляд Кенеси стал совершенно демоническим.

Я, на всякий случай, размял пальцы ("Берсерка" можно активировать жестами).

— Ну, допустим, пролетал неподалеку.

Я задумался, пытаясь описать вещи, человеческим языком в принципе неописуемые.

— Кладбище. Очень большое и очень древнее. И, как на всяком порядочном кладбище, там водятся могильные крысы.

Тарки. С людьми я их принципиально не сравниваю, хотя бы потому, что люди друг друга не едят даже при очень большой нужде, а для тарков это норма. Никто не выяснял, разумны ли вообще эти существа с человеческой точки зрения (разум ведь нечто большее, чем умение нажимать на кнопки). Вероятность встречи с ними делает систему крайне непопулярной в качестве источника дохода — в локальном пространстве "диски" тарков быстрее драйзера и лучше вооружены. Но если хочешь изумиться и ужаснуться, это место — самое то.

Словно недра планет вывернули наизнанку, уложив на поверхности грудами металлических и керамических обломков, неровными пятнами рассыпавшейся за века пластмассы. Ближе к звезде просматриваются какие-то гигантские сооружения, но при хорошем увеличении видно, что это — просвечивающие насквозь фрагменты. Исходное назначение бескрайних руин никому из внеземельщиков непонятно. Сами тарки неразговорчивы, никаких особых технологий в их распоряжении нет. Лично мне кажется, что они — сторожевые собаки, пережившие своих хозяев.

Задумавшись, я скользнул взглядом по металлической панели с непонятными символами, тщательно очищенной и закрепленной на стене кают-компании. Даже не знаю, вдруг это табличка с туалета?

— В общем, сами все увидите. Местные будут вам по-своему рады. Лично я предпочел смыться от них, не прощаясь.

Со стороны лейтенанта Кенеси донесся какой-то утробный рык.

Кажется, меня здесь ненавидят. Я подхватил коробку с завтраком и отступил в сторону рубки. Пес с ними, с душем и тренажерами, один день перекантуюсь, а завтра уже Торонга.

Бог, создавая рай, тоже не учел человеческий фактор.

Последний прыжок до цели, пусть даже ты абсолютно уверен в себе и корабле, оставляет в душе особенное ощущение — хочется сложить пальцы крестиком и в кого-нибудь плюнуть. А в этот раз я вообще испытывал искушение просидеть оставшееся время на стимуляторах, не спать и бдеть.

Заранее уточнил у пассажиров, на какую из станций Торонги им надо — здесь их три. В принципе, господа агенты хотели попасть в систему до шестого, сейчас — четвертое, день в запасе у них есть, но, если можно выиграть еще пару часов — мне не сложно. Допустим, на платформу "Генезиса" меня не пустят (там с визитерами строго), а вот между Торонгой-пассажирской и грузовым терминалом Гротхорда выбрать можно.

— Не знаю, — засомневалась лейтенант Кенеси.