И.О. капитана

Суд вынесет решение по формальным признакам, все расходы, накопившиеся за время тяжбы, повесят на экипаж, а потом на рынке появится подержанный грузовой со знакомыми номерами агрегатов. На этой станции слишком много бывших планетников, а у них мозги работают иначе, они действительно могут такое провернуть.

А у меня теперь алиби!

— Группа со "Стрижа", — шумы в наушниках перекрыл голос диспетчера. — Держитесь ближе к оси — впереди маневрирует транспортный модуль.

Мои добровольные помощники подтянули контейнер ближе к обшивке "елочки". Я стоял на стреме — следил, чтобы в нас никто не врезался, и от нас ничто не улетело (иногда проще глазами посмотреть). На завершение работ нам дали три часа, хотя, на мой взгляд, могли бы не мелочиться — гостей на Глории-22 было исчезающе мало.

— Что с температурой?

— Сто пятьдесят. Газ вышел.

Хотя генератор заглушили три дня назад, некоторые элементы конструкции все еще были горячими — вакуум, его мать. К тому же, весь загруженный в систему носитель теперь потерян — невидимый в пустоте факел выброса ушел в сторону планеты. Хорошо хоть звезда далеко — об излучении можно не думать.

Впереди слабо освещенным массивом возник аварийный грузовоз. Стыковочный узел у него находился почти посередине, реакторный отсек — от меня справа и довольно далеко. Полчаса только на дорогу. Но это, хотя бы, не коммерческий контейнеровоз — те в длину бываю до километра, а ориентироваться в них можно только с помощью навигатора (звездный привод большого корабля так сильно искажает пространство, что закрывать всю конструкцию монолитной обшивкой не имеет смысла, вот разработчики и отрываются). "Привет Родриге" занимал промежуточное положение в классификации — у него различался передний щит, реакторный отсек и капсула обитаемой секции с внутренним боксом для особо ценных грузов.

Четвертый член экипажа, оставшийся для меня неизвестным, уже снял крышку ремонтного тоннеля и перетащил с корабля сменную секцию плазмопровода.

— Первый номер со мной, остальные — страхуют. Технику безопасности все помнят? Идти след в след, руками не махать, за конструкции не хвататься, двигаться медленно и печально.

— Я все понял, — отозвался суперкарго. Не знаю, участвовал ли он в ремонте кораблей, но хотя бы команды будет выполнять в точности и без вопросов.

— Тогда вперед помалу.

Постепенно огни станции и причальных рамп скрылись из виду, нас обступила тьма. Но не абсолютная — просвечивали красным неостывшие сетки разрядников, словно радиолампы без корпусов (а зачем им корпус, когда вокруг вакуум?). Мы продвигались вперед со скоростью издыхающей черепахи: контейнер — двести кило, ремонтные скафандры — еще триста, инерцию никто не отменял.