И.О. капитана

Реально! За то, что заставил деструктивный элемент проявить себя прежде, чем его деятельность привела к жертвам. В такие моменты я остро чувствую, что не местный. В общем, выходка Альфреда прошла мимо моего сознания, занятого спасением корабля.

Катастрофа была не то, чтобы эпической: уход фаз генератора на драйзерах — распространенная поломка. Нюанс в том, что устранить ее без помощи испытательного стенда нельзя, ну, теоретически. А на практике ваш покорный слуга — изобретатель программы, позволяющей худо-бедно настроить систему по результатам замера электрических параметров. Настоящий прорыв в гравитронике! Кто бы его еще оценил… Естественно, у аварийной системы появлялись свои ограничения, но программка все равно хорошо расходилась и быстро вошла в стандартный набор. До стенда-то надо еще долететь! Говорят, за два года смертность при прыжках средней дальности снизилась на тридцать процентов. Через шесть часов, наплевав на выкладки теории астронавигации, "Стриж" снова лег на курс. Теперь добраться до Торонги вовремя стало для меня делом принципа, и чем больше окажется запас, тем счастливее я смогу себя чувствовать.

На следующий день в моей душе родилось легкое беспокойство.

Проблемы начались с мелких разногласий, которые неизбежны в крошечном объеме драйзера, где один туалет, одна кухня и одно помещение для отдыха. Если лейтенант Кенеси с пониманием относилась к необходимости соблюдать очередность в пользовании удобствами, то пресловутый Альфред ею принципиально пренебрегал. Он был готов забраться в душ в любое время, сбивая ритм расхода жидкостей, или битые два часа пытаться приготовить в кухонном комбайне овсяную кашу с перцем (естественно, безуспешно). Причем, шесть порций овсянки он просто выкинул в утилизатор.

Пару дней я пробовал действовать убеждением, а потом своей властью утвердил на все нормы и графики. После чего кухня перестала выдавать Альфред продукты более чем на три тысячи калорий в сутки, а дверка душа в неурочное время просто не открывалась.

Что тут началось! Придурок пришел ко мне качать права. Сначала вид сердито сопящего пассажира вызвал у меня только недоумение. Я снова начал объяснять ему, как функционирует система жизнеобеспечения, и почему для нее так важно поддерживать режим. Как об стенку горох. Наверное, он воспринял мою вежливость за признак уступчивости или вообще за страх потому, что попытался схватить за грудки… и заработал удар по почкам. Взревел от боли, попытался ударить в ответ, после чего получил еще два раза под дых и один раз — в челюсть. Да, на планете из такого положения ногой ударить нельзя, но на то она и искусственная гравитация.

— Ты что о себе возомнил, урод? — разум затопила холодная ярость.