Рыцарь ночи и Луна

Солнце било мне в спину.

Стук копыт коня я услышала, когда мы отъехали от города уже около полукилометра, оглянулась, прикрывая лицо рукой, как козырьком. Свет так ослепил глаза, что я с трудом различила только черный силуэт догоняющего нас всадника.

По каким-то неуловимым приметам я поняла, что нас догоняет Ольгерд. Сангир Эрс, оглянувшись, слегка придержал коней. Ольгерд поравнялся с коляской.

- Что-то случилось?

- Ничего особенного, просто я решил, что не стоит отпускать тебя одну.

Ольгерд не казался мне встревоженным или напряженным, поэтому волноваться заранее я не стала. Кроме того, скажу честно, мне было приятно его общество, да и привычный меч на поясе тоже успокаивал.

- Смотри, это начинается приграничная полоса.

Ольгерд похлопал по черной лоснящейся шее нервно фыркавшего коня. Лошадь что-то очень тревожило, однако Ольгерд удерживал поводья железной рукой.

Я оглянулась и заметила, что среди молодых деревьев виднеются черные проплешины почти без растений. Это было похоже на выгоревшую во время пожара землю. Встала в коляске, придерживаясь руками за бортик и увидела, что черная мозаика пятен сливалась в одно целое. Проехав еще метров триста, сангир Эрс остановил коляску и Ольгерд, спрыгнув с коня, помог мне выйти из коляски.

Метрах в десяти от дороги, на одном из последних кусков зелени, располагалось два небольших домика. Между ними находилась довольно высокая башенка, на смотровой площадке которой виднелись пара солдат. Оттуда уже спешил к нам военный в форме лучника. Что удивило меня, кроме формы при нем были и лук, и колчан со стрелами, а кроме того, к поясу крепилась короткая кривая сабля.

- Что-то случилось, сангир Эрс?

- Нет, Йонсен, ничего не случилось. Я привез санги Алуну и сангира Ольгерда посмотреть дорогу.

Как раз дорог-то перед собой я и не видела. Метрах в двадцати за домом выложенная камнем дорога и заканчивалась. Все остальное пространство напоминало собой дно высохшего моря. Редкие искалеченные стволы деревьев тянули черные корявые сучья в сторону домиков. Казалось, что даже они представляют собой угрозу. С ветвей свисали длинные, влажно-поблескивающие нити то ли омерзительных тонких водорослей, то ли волос, то ли какой-то другой пакости. Все пространство, сколько мог охватить глаз, действительно было мертвым и выжженным.

По спине у меня пробежал холодок. Идти несколько дней по этим землям мне было откровенно страшно. Казалось, даже воздух над этой равниной должен быть ядовитым.

Ольгерд поддерживал меня за руку. Мы сошли с дороги на чуть похрустывающий под ногами черный песок, и я почувствовала странноватый, тревожащий запах.

Эта пустынная местность навевала жуть. Оттенки черного казались бесконечными.