Рыцарь ночи и Луна

Он проводил нас к легкому двухместному экипажу, запряженному крепкой гнедой парой.

Уже сидя в коляске, я с высоты с любопытством оглядела окрестности. Совсем не далеко от портала раскинулся огромный рынок, где у входа торговали какими-то непонятными плодами, мясом, молочкой и прочими продуктами. Заметив мой взгляд, кучер пояснил:

- Это, санги, только первые два ряда продукты продают, а дальше туда, внутрь, то, что через портал приходит.

- А что вам везут через портал?

- Ткани везут, чай северный везут – очень у нас его уважают. Фарфор афранский везут, попроще какую посуду, ну и, конечно, кованное разное из Тертуса, колечки и сережки для женщин – это из Ангуда поступает. С севера еще кружева завозят.

- Лунка, - вмешался Ольгерд, - попозже мы вполне можем потом заехать на этот рынок, и ты сама все посмотришь.

Возчик, представившийся нам Холтом, истово закивал, подтверждая, что посмотреть можно в любое время.

До замка мы добирались около часа по пылящей дороге, под палящими лучами солнца. Нас изрядно растрясло, да и шерстяное платье оказалось не самой подходящей одеждой. Обливающийся потом Ольгерд скинул колет, оставшись в одной рубашке.

И все равно, я без устали глазела по сторонам, рассматривая небольшую деревушку, по центральной улице которой мы проезжали, высоченные деревья, напоминающие каштаны и липы - они давали довольно густую тень, поля, засаженные ровными рядами каких-то овощных культур. Далеко не все я смогла опознать.

Во дворе очень старого замка, состоящего из большого квадратного донжона и пары башенок поменьше, явно пристроенных позже, на встречу нам вышла уютная пожилая женщина в легком цветастом платье и с простеньким веером в руках. Ее сопровождал лакей, одетый также достаточно легко, он и подхватил наши вещи.

Ронса Сула, вздыхая над неподходящей одеждой, переживая, что мы устали, отвела нас в огромную, восхитительно прохладную комнату, занимающую почти весь второй этаж центрального донжона. Надо сказать, что и меблировка и общий вид комнаты разительно отличались от того, что мы видели в доме канцлера.

Беленые стены, сохраняющие прохладную температуру даже в такую жару, полупрозрачные кисейные занавески на трех длинных узких окнах, которые колыхались под порывами ветерка, с одной стороны, и два окна закрытых очень толстыми, плотными шторами на противоположной стене. На мой недоуменный взгляд ронса Сула пояснила:

- Это, санги Алуна, солнечная сторона. Приходится занавешивать, иначе в комнате станет жарко.