Рыцарь ночи и Луна

В дороге мы мало разговаривали, потому что все, что нам нужно мы обсудили раньше и дружно пришли к выводу, что молодой лес у портала вырос на месте мертвых земель. Это значит, что в этом мире Тьма пропала тогда, когда Ольгерд запечатал портал. Это давала надежду, что через восемь – десять лет Мертвые земли того мира также превратятся в молодой лес.

В дороге мы молчали еще и потому, что нам обоим было не слишком понятно, что делать дальше – выходить к людям или прятаться от них? Спорили долго, приводя доводы за и против, но так ничего и не решили. Единственное, до чего мы смогли договориться, что действовать будем по обстоятельствам.

А пока мы шли по молодому лесу, где самые высокие деревья были не более трех-четырех метров высотой, где практически не было тропинок, залежей мертвых деревьев и чащ. Зато нас радовали частые ручьи с кристально чистой водой, сумасшедший перезвон птичьих голосов и следы животных, на которые указывал мне Ольгерд. Не смотря на отсутствие тропинок, идти было достаточно легко – путь пролегал вниз по очень пологой горе."

"У нас заканчивались продукты и во время привала Ольгерд, ненадолго оставив меня одну, ушел, как от сказал – побродить. Вернулся скоро, неся в руке крупную тушку какой-то пестрой птицы. И извиняющимся тоном сказал:

- Я не мог взять самку, сейчас весна, они сидят на яйцах. А самец, он, конечно, суховат, но все же вполне съедобен.

Судя по перепончатым лапам и мощному оранжевому клюву, птица была водоплавающая, что-то вроде наших уток. У очередного ручья мы рано остановились на ночевку – особенно торопиться было некуда. Ольгерд чуть подпорол брюхо птицы и одним ловким движение вырвал внутренности, закинув их в ручей.

- Можно, конечно, было бы оставить на берегу – птицы бы расклевали, но я боюсь приманить на запах крови крупных животных. Ни к чему нам такие переживания.

В глинистом берегу Ольгерд выкопал ямку, замесил из глины что-то вроде густого теста, добавив воды, и толстым слоем обмазал птицу вместе с перьями. Кинул ее в ту самую ямку, присыпал остатками глины и прямо сверху развел костер.

Проблема этого леса была в то, что не было старых, сухих деревьев и хвороста, потому костром Ольгерд всегда занимался сам – у меня ветки просто дымили и не хотели разгораться. Вместо закаленного в крови нежити меча на поясе Ольгерда теперь в удобной кожаной петле болтался топорик. А с левой стороны, в ножнах, висел хороший охотничий нож.

Ужинали мы остатками крупы, из которой получилось сварить жидкий супчик, зато завтрак у нас получился просто потрясающий.