Вакансия: жена. И ничего личного

– Фу, Даш… Ты в нем как дурочка с переулочка! Не надо тебе такое!

Вовка забраковал очередное платье с таким выражением лица, что захотелось его содрать прямо в зале, не уходя в примерочную.

Черт меня дернул за язык, когда приспичило потребовать от Пальмовского настоящую свадьбу! Я думала, это так радостно, так волнительно и круто: подготовка, выбор прически и наряда, покупка кольца…

Слава уже несколько раз присылал смс-ки с вопросом, не пора ли нас забирать. А я уже второй час подряд отправляла его нафиг.

Ни за что не признаюсь, что уже давно передумала, и не хочу никаких нарядов.

Это он сидит себе в машине, выспавшийся и довольный. Болтает по телефону, пишет письма, и ни о чем не беспокоится.

А я, как последняя дура, взяла себе в напарники восьмилетнего пацана и теперь мучаюсь.

– Вов… Наверное, придется обойтись без платья. Видишь, мне ничего не подходит…

Манекены в салонах – бесподобной красоты. Кажется, бери любой наряд, и сразу превратишься в принцессу, из самой страшненькой Золушки… А по факту – все совсем не так.

Я, наоборот, ощутила себя полной уродкой, когда на пятом по счету платье посмотрела в зеркало.

В одном я вдруг оказалась коротконогой, в другом – толстой, третье висело на мне, как на вешалке, четвертое не сошлось на талии. Последнее на мне сидело, как тряпичная баба на чайнике.

– Значит, нужно искать подходящее! Пойдем! Мы еще не все салоны проверили!

– Вовчик, ну, ты понимаешь… Бывает такое, что человек не вышел внешностью… И как его ни украшай, это не поможет…

Настроение упало ниже плинтуса. А ведь так хорошо все начиналось…

Пальмовский ночью никуда не сбежал. Спал со мною в обнимку до полудня. Когда я дернулась от звонка будильника, прижал к себе, оплетая руками и ногами, приказал не рыпаться.

Я, как хороший исполнитель, конечно же, послушалась его. И выспалась, наконец-то, на славу.

Поговорить по душам, правда, нам не удалось.

Пальмовский, как и обещал, отключился сразу же, хоть и готов был ответить на все мои вопросы. А я помаялась в неизвестности и тоже решила спать.

Ну, не буду же я караулить его? Как бы меня ни обидел его уход посреди прошлой ночи, и как бы я ни боялась еще одного такого же исчезновения… Сидеть и держать его за руку до самого утра мне не позволила бы гордость!

Правда, Пальмовский сам за меня держался. Руками, ногами, носом уткнулся в шею, потом и голову на грудь мне положил. При каждом неосторожном движении и попытке выпутаться, дергался и притягивал к себе поближе.

– Вот! Смотри! Смотри, Даша! Ты в нем будешь как настоящая принцесса!

Вовка выдернул из приятных воспоминаний, потянув меня за руку, словно маленький, но очень упорный бульдозер.

– Не знаю, Володь… Я уже ничего не хочу мерить. Устала.