Раз и навсегда

И пока Виктория приходила в себя от этого невероятного заявления, Джейсон нагнул ее голову к себе и запечатлел на ее губах бесконечный поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание. Его губы впивались в ее рот с нежной, голодной тоской, вкушали сладость ее губ и вопрошающе ласкали их, как если бы требовали от нее чего-то большего.

Что-то в глубине ее души отозвалось на его отчаянное одиночество, и она беспомощно ответила на его поцелуй. В ту же минуту его язык заскользил по ее губам, и они раскрылись для долгого и страстного поцелуя.

Волна за волной неведомые доселе чувства охватили ее, и в лихорадке смутного желания она робко коснулась своим языком его губ. Реакция последовала незамедлительно: он застонал и, обхватив здоровой рукой за талию, до боли прижал ее к своей груди.

Не прошло и вечности, как он оторвал губы от ее рта и начал целовать ее горячие щеки, подбородок, скулы. Затем неожиданно замер.

Ощущение реальности происходящего постепенно возвращалось к Виктории, и вместе с ним пришел ужас: она так бесстыдно ведет себя! Ее щека прижималась к его широкой груди, она полулежала на нем, как… как настоящая распутница!

Содрогаясь в душе, Виктория заставила себя поднять голову, не сомневаясь, что встретит его триумфальный и презрительный взгляд, – и это было бы именно то, чего она заслуживала.

– Боже мой, – хрипло прошептал Джейсон; его зеленые глаза горели как уголья. Когда он поднял руку, она инстинктивно отшатнулась, но вместо того чтобы оттолкнуть ее, он положил ладонь на ее пылающую щеку и нежно провел по тонко очерченной скуле. Не понимая, она всматривалась в его полные страсти глаза.

– Ваше имя не идет вам, – задумчиво прошептал он. – «Виктория» – слишком длинно и холодно для такого изящного пылкого создания.

Будто загипнотизированная его горящим взглядом и нежным голосом, девушка сглотнула комок и проговорила:

– Родители звали меня Тори.

– Тори, – повторил он улыбаясь. – Это имя мне нравится – оно прекрасно подходит вам. – Джейсон не отрывал от ее лица пристального взгляда, продолжая поглаживать ее плечи и руки. – Мне также нравится, как ваши волосы сияют на солнце, когда вы отъезжаете в экипаже с Кэролайн Коллингвуд, – продолжал он. – И нравится слушать ваш смех. Нравится блеск глаз, когда вы сердитесь… А знаете, что еще мне нравится? – спросил он, смыкая сонные глаза.

Виктория покачала головой, завороженная его голосом и нежностью речи.

С закрытыми глазами и улыбкой на губах он пробормотал:

– Больше всего… мне нравится, как вы накидываете на себя пеньюар, который сейчас на вас…

Виктория оскорбленно отпрянула, и его рука безвольно упала на подушку. Он крепко спал.

Округлившимися от изумления глазами она смотрела на него, не зная, что думать и как к этому отнестись.