Раз и навсегда

То же самое можно сказать и о лорде Мэйкписе, а он считается лучшим трофеем в этом сезоне.

Ее сонные глаза заискрились от смеха.

– Выражение, употребленное вами, напоминает мне о рыбаках, стремящихся поймать белокрылого палтуса!"

"Через минуту она извинилась, сказавшись усталой. Джейсон пожелал ей доброй ночи, все еще улыбаясь по поводу ее остроты. «Ее улыбка, хоть и сонная, может осветить всю комнату. За ее безыскусной умудренностью проглядывают нежность и интеллигентность».

Филдинг попивал бренди и вспоминал, как накануне мисс Виктория Ситон буквально очаровала все общество своей красотой и задором. Нортроп окончательно попал в ее плен, когда перед ужином она поиграла специально для него что-то из Моцарта. Когда она закончила, на глазах старого дворецкого были слезы. Потом она послала за О’Мэлли и исполнила для него задорную ирландскую джигу. Вскоре возле гостиной собралась добрая дюжина слуг, которым чрезвычайно хотелось хоть краем уха послушать ее импровизированный концерт. Вместо того чтобы велеть им разойтись и заняться своими делами, как уже собирался поступить Джейсон, Виктория обратилась к ним и спросила, есть ли у них что-нибудь любимое, что она могла бы сыграть. Она знала их всех по имени; она интересовалась их здоровьем и расспрашивала о семьях. И несмотря на крайнюю усталость, развлекала их более часа.

Джейсон убедился, что все слуги как один были уже преданы ей всей душой. Лакеи улыбались и кланялись. Горничные молниеносно исполняли любую ее просьбу. И Виктория благодарила каждого с милой улыбкой. Она умела с одинаковым удовольствием общаться со всеми; она так же непринужденно вела себя с баронами, как и с дворецкими, – возможно, это легко давалось ей потому, что она проявляла к ним искренний интерес и на губах ее всегда играла улыбка.

Бессознательно Джейсон стиснул изо всех сил хрупкий бокал с бренди. Когда Виктория ушла, гостиная вдруг показалась мрачной и пустой. Не видя, что Чарльз наблюдает за ним с довольной улыбкой, Джейсон застыл на месте, хмуро уставившись на стул, где она сидела.

– Поразительная юная леди, ведь так? – наконец решился начать беседу Чарльз.

– Несомненно.

– Потрясающе красивая и обаятельная. Мне кажется, что с тех пор, как она приехала в Англию, вы смеялись больше, чем за целый год! И не пытайтесь возражать – девушка единственная в своем роде.

– Я и не возражаю, – ответил Джейсон, вспоминая ее удивительное умение выглядеть то графиней, то простой крестьянкой, то заброшенным дитя или умудренной жизнью женщиной, в зависимости от настроения и окружения.

– Она очаровательна и невинна, но в ней также есть задор и огонь.