Раз и навсегда

 – И с вызывающе веселым видом девушка добавила: – Но предупреждаю: когда приедет Эндрю, мне доставит огромное наслаждение заставить вас признаться, что вы были не правы.

– Не рассчитывайте на это.

– Будет именно так. И я попрошу миссис Крэддок испечь пирог с начинкой из вороньего мяса[5] и заставлю вас съесть его до последней крошки в моем присутствии.

Пораженный, Джейсон молча пристально вглядывался в ее обращенное к нему смеющееся лицо.

– Вы ничего не боитесь, верно?

– Вас – нет, – беспечно заявила она.

– А следовало бы. – И с этой загадочной фразой он удалился.

Глава 13

– Почти все уже приехали, – возбужденно лопотала мисс Флосси, пока Рут заканчивала колдовать над прической Виктории. – Время совершить ваш первый торжественный выход, моя дорогая.

Виктория послушно поднялась, но колени ее дрожали.

– Лучше бы я стояла в приемной вместе с дядей Чарльзом и лордом Филдингом, встречая гостей по отдельности. Это было бы гораздо легче вынести.

– Но зато это было бы отнюдь не так эффектно, – беспечно возразила мисс Флосси.

Виктория бросила последний критический взгляд на свое отражение в зеркале, взяла у Рут веер и подобрала юбки.

– Я готова, – дрожащим голосом объявила она.

Когда они проходили по лестничной площадке, Виктория на минутку остановилась, чтобы взглянуть вниз, на приемную залу, превращенную по случаю ее бала в изумительный цветник, уставленную огромными вазами с папоротниками и корзинами белых роз. Затем она набралась духу и пошла вверх по лестнице на следующий этаж, где находилась бальная зала.

Вдоль лестницы, рядом с серебряными тумбами, украшенными белыми розами, величественно застыли лакеи в парадных ливреях из зеленого бархата с золотистыми позументами. Виктория улыбалась лакеям, которых знала, и вежливо кивала остальным. Старший лакей О’Мэлли стоял на верхней площадке, и она тихонько поинтересовалась:

– Как ваш зуб? Не стесняйтесь сказать, если он будет вас снова беспокоить, – мне не составит никакого труда приготовить еще порцию отвара.

Он преданно улыбнулся ей:

– После того раза он совершенно не болит, миледи.

– Очень хорошо, но ведь вы не постесняетесь, если он заболит снова?

– Нет, миледи.

Подождав, пока она не исчезла из виду, он повернулся к другому лакею:

– Вот благородство, а?

– Леди до мозга костей, – согласился тот. – В точности такая, какой, по вашим словам, была с самого первого дня, ничуточки не заважничала и не изменилась.

– Она станет для всех нас настоящим Божьим даром, – предсказал О’Мэлли, – и для хозяина тоже, как только согреет его постель. Она даст ему наследника – и он будет несказанно счастлив.