Раз и навсегда

Через несколько дней она ожидала визита гостей, поэтому я проникла в ее любимый домашний салон и устроила там отменную выставку твоих этюдов с изображением окрестностей Портиджа – тех, которые ты дала мне в память о родине. Когда женщины увидели их, то в один голос стали прославлять твой талант, но бабушка опять промолчала. На следующий день она отправила меня в поездку по Йоркширу, а когда через два дня я вернулась, этюды оказались в стенном шкафу в моей комнате. Сегодня вечером она опять принимала гостей и попросила меня сыграть на пианино для ее друзей. Я поиграла, но при этом напевала песню, которую мы с тобой сочинили вместе в детские годы и назвали «Сестры навечно», – помнишь? Судя по отсутствующему выражению на лице бабушки, она очень рассердилась на меня. Когда ее друзья уехали, она сообщила, что приняла решение отправить меня на целую неделю в Девоншир.

Если я снова вызову ее недовольство, она, наверное, отошлет меня на целый месяц в Брюссель или куда-нибудь еще. И все-таки я буду упорствовать. Ну ладно, хватит об этом.

Как поразила тебя, должно быть, заметка в газете, в которой было объявлено о твоей помолвке с лордом Филдингом! И как расстроится Эндрю, если узнает об этом. Однако, поскольку теперь это недоразумение разрешилось и не повлекло за собой никаких неприятных последствий, ты, должно быть, наслаждаешься новыми нарядами и уже пришла в себя после того случая, когда тебе не дали возможности соблюсти необходимый срок траура по маме и папе. А я ношу черные перчатки, что, по словам бабушки, принято в Англии при соблюдении траура, хотя некоторые носят полгода черное и следующие полгода – серое.

Бабушка не терпит пренебрежения к традициям, поэтому, даже если бы она поверила мне, что ты уже помолвлена с Эндрю, как это и есть на самом деле, мне все равно не позволили бы совершить первый выход в свет до следующей весны. Она говорит, что должен пройти ровно год после кончины близкого родственника, прежде чем дозволяется бывать на светских раутах, не считая нешумных неофициальных встреч. Меня это отнюдь не волнует, поскольку перспектива присутствия на балах и всего связанного с этим представляется мне страшноватой. Ты должна написать, действительно ли это так страшно.

Бабушка время от времени будет выезжать в Лондон, так как очень любит театр, и обещала иногда брать меня с собой. Как только я узнаю, когда это произойдет, пошлю тебе весточку, и мы придумаем, как нам встретиться.

А теперь мне пора идти, бабушка взяла репетитора, чтобы научить меня, как следует вести себя в свете, к тому моменту, когда у меня будет возможность появиться в обществе. Предстоит изучить так много вещей, что у меня голова идет кругом…»

Виктория положила письмо в ящик, взглянула на часы, стоявшие на полке, и вздохнула.