Наследник пепла. Книга I

Но потом я быстренько вспомнил, что у моего нового знакомого достаточно высокий болевой порог, и отогнал на время эту мысль. В конце концов, он мог просто не научился прыгать, а падать вообще не боится. Одним словом, это не то, чем сейчас стоит забивать себе голову.

Пятьдесят семь секунд.

Вырвав Тагая из кустов, мы выскочили на плац и замерли по стойке смирно.

Минута.

Уж не знаю, какой норматив был тут, но минута — стандартный подъём по тревоге. Полторы — это уже для разных нештатных ситуаций. Две… Может, где-то и было, не помню.

Тут, судя по всему, нужно было уложиться в полторы. Мы успели отдышаться, когда Бутурлин нажал «стоп» на своём секундомере. Оглядевшись, я понял, что дела плохи. Кроме нас на плацу было человек двадцать. И это из девяноста поступивших.

Из остальных кто-то только-только подтягивались из здания. Причём, некоторые вразвалочку. А иных и вовсе не было видно. Зорич уже была тут. Она прибыла чуть позже нас. Голицын тоже, на удивление, стоял неподалёку и с ненавистью зыркал на нас.

«Уж не твоих ли рук дело — наша заклинившая дверь?» — мысленно задался я вопросом, выдерживая взгляд мажора и заставляя его первым отвести глаза.

Дождавшись, пока ручейки идущих от здания иссякнут, Бутурлин послал Мартынова в здание общежития, а сам прошёлся перед строем, глядя на выправку, состояние одежды и взгляд каждого курсанта.

Проходя мимо нас, он уважительно склонил голову, затем прикрыл глаза и ещё раз кивнул, вроде бы как уважительно. Ну, а там кто его знает. Также он сделал ещё пару раз. Причём, в одном случае перед ребятами, которые тоже прыгали со второго этажа.

На остальных же Иван Васильевич глядел из-под бровей. Иногда одёргивал кому-то китель, а несколько раз даже слегка ударил тыльной стороной по паху, чтобы горе-курсанты застегнули ширинку.

«Да уж, — подумал я, глядя на это действо. — На Стене попробуй выйти с расстёгнутой ширинкой. Демоны моментально просекут и утащат за хобот вниз. В лучшем случае — оторвут. В худшем — понятно, что».

— Позорище! — громогласным командным голосом заявил Бутурлин, обойдя строй. — И это надежда русской армии⁈ Сколько у вас есть времени согласно нормативу, чтобы по тревоге явиться на плац⁈

Все молчали, не рискуя отвечать. Впрочем, и вопрос-то был риторический. Но один из курсантов в расшитом драгоценностями кителе, что было совсем не по уставу, всё-таки решил высказаться.

— Так время-то три часа ночи, — проговорил он недовольным голосом. — Мы спали все. Слуги спали. Какие нормативы⁈

— Молчать! — рыкнул Иван Васильевич.