Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Хотелось надеяться, что это было типа «Прощай!»

В первую же ночь в пустоши, когда разбили шатры, ко мне вместо Люциана явился Шрек. Он рыкнул на Ису, недвусмысленно давая понять, что она лишняя. Та бочком-бочком попятилась на выход, не отводя от него испуганных глаз. Он же, больше не обращая на нее внимания, не сводил с меня глаз, и столько тоски и радости было в его взгляде, что я позвала его к себе. Одним прыжком он преодолел расстояние и оказался рядом со мной.

– Как же я скучала! – зарылась в его шерсть, обнимая обормота. Тот заскулил и даже лизнул меня.

Надо ли говорить, что этой ночью он спал рядом, охраняя меня. Это же повторилось на вторую ночь и на третью. Тут уж я не выдержала и днем в лоб спросила Люциана, почему он предпочитает вторую ипостась по ночам. Тот отделался общей фразой насчет того, что это все же пустошь и надо быть настороже. Странно, но когда мы ее без приключений пересекли и заночевали в лесу, он опять пришел в ипостаси зверя. Кстати, во время пути через пустошь у меня несколько раз были всплески ощущения чужого взгляда, но не уверена, что это был принц. Возможно, просто паранойя. Сомневаюсь, что во время медового месяца у него было время заниматься такими глупостями.

Когда мы остановились на ночлег на одной из станций, что располагались вдоль тракта, мне даже любопытно стало, придет ли и в эту ночь Шрек и какую отмазку для этого придумает Люциан. Сама не определилась, мне радоваться или обижаться.

В комнате обстановка была простая. Кровать, туалетный столик, шкаф, стол, пара кресел. Ванна огорожена ширмой, никакого водопровода. Чтобы набрать ванну, служанки вручную таскали воду ведрами. Люциана долго не было. Скорее всего, он давал мне время спокойно искупаться и освежиться. Я уже легла, отпустив Ису, когда пришел он.

– Свободен! – сказал он Хоуку, закрывая за собой дверь. Не знаю, каким образом, но с Люцианом мои охранники пришли к молчаливой договоренности: он терпит их присутствие рядом со мной в течение дня или возле шатра, но стоило ему приблизиться ко мне, как они удалялись.

– Надо позвать служанок, чтобы принесли горячей воды. Я не знала, когда ты придешь, – начала вставать с постели я.

– Не надо! – отрывисто сказал он, останавливая меня.

– Ты разве не будешь мыться? Вода остыла.

– Ольга, лежи! – бросил он и тут же зашел за ширму. С недоумением я посмотрела на нее. Мало того что целый день он держался от меня подальше, мы перебросились лишь парой фраз, так еще и сейчас явно не хочет, чтобы я к нему приближалась.

Послышалось шуршание снимаемой одежды, а потом плеск воды. Он предпочел залезть в остывшую, холодную воду, лишь бы я не вставала. Причин такого поведения и некой холодности я не понимала, и мне стало обидно.