Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Смотря на его широкую спину, окаменевшие плечи, то, с каким усилием он старается овладеть собой, я неожиданно испытала острый приступ совестливости. Довела мужика! С одной стороны, как женщине, приятно, что он так остро реагирует на меня, а с другой… Доказывай Люциан мне что-то подобным образом и пойми я, что он играет, то придушила бы."

"Несмело я приблизилась к нему со спины и обняла его за талию, прислонившись всем телом и уткнувшись носом в его спину. Провернуть этот трюк, если бы он стоял ко мне лицом, я бы не решилась ни за какие коврижки. Люциан превратился в статую. Казалось, дышать перестал, а вот бешеный стук сердца даже я услышала. Напомнив себе, что могу транслировать ему свои эмоции, постаралась расслабиться и выбросить лишние мысли из головы. Теперь можно и выдохнуть. Мне удалось избежать неудобных объяснений, брака с принцем, пристроить Хризею. Впору собой гордиться!

«Ага, одни плюсы, если не считать одного доведенного до крайности оборотня», – одернула себя, прогоняя мысли. Сосредоточилась на тепле, что исходило от его большого тела, запахе. Постепенно он начал отходить и расслабляться. Острая нота вожделения становилась слабее, и сейчас начал преобладать запах волка. Я почему-то была уверена, что Шреку тоже нравится моя близость, и интуитивно догадалась, что зверь приблизился. Поняла, что соскучилась по его хитрой морде.

Улыбнувшись в спину Люциана, задумчиво спросила:

– Может, на обратном пути ты Шрека выпустишь?

Мышцы сразу же опять окаменели, а я дала себе подзатыльник, что забылась и озвучила свои мысли. Потом его плечи неожиданно затряслись, и я поняла, что Люциан с трудом пытается подавить смешок.

– Ольга, ты забываешь, что он – это я, и перестань именовать Владыку оборотней такой странной кличкой, – приглушенно произнес он, стараясь совладать с голосом.

– И ничего вы не похожи, – возмутилась я. – Он на меня никогда не рычал! – выдала железобетонный аргумент.

Смеяться Люциан тут же перестал и издал протяжный вздох. Я снова себя обругала за несдержанность на язык. Это правда, конечно, но лучше бы я ее в другой раз озвучила. В данной ситуации не нашла ничего лучше, как предъявить претензии. Для этого пришлось отстраниться и, отпустив его, обойти, заглянув в лицо. Ведь глупо высказывать свое возмущение спине.

– Между прочим, это мне вздыхать надо. Начало дня уж слишком богато событиями. Венцом Истины меня испытывали, замуж звали, семейные разборки, да еще личную жизнь Хризеи устраивать пришлось. Никаких нервов не хватит. Я устала! – заявила я.

– Понял! – Он молниеносно подхватил меня на руки и решительно зашагал в сторону дворца. Если решительность была еще объяснима, то довольное выражение на лице – нет.