Единственная для оборотня и теща в нагрузку

– Когда вы решите отомстить, я к вашим услугам, – твердо произнесла она.

Я отметила это «когда», вместо «если». Своим предложением леди Паттерсон меня удивила, если честно.

– Он же ваш Владыка.

– Я старый человек и давно потеряла любимого. Самое страшное в моей жизни произошло, меня больше нечем испугать. Дети выросли, и они за меня не в ответе. Я прекрасно понимаю, что вы пережили, и готова во всем помочь.

– Спасибо, но я не буду мстить, – покачала я головой. Та испытующим взглядом смотрела на меня, но я была искренней. Мстить, наказывать… Какой смысл? Не хочу тратить на него свои душевные силы.

Дальше мы шли в молчании, каждая думала о своем. Я, например, радовалась, что жива. Рассказывая о случившемся, я говорила отстраненно, как будто не со мной это произошло. Все же наверняка меня поят чем-то успокоительным, чтобы я не повторила попытки, но тем лучше. Находясь в таком состоянии, я могла ясно мыслить, не отвлекаясь на переживания.

– И что вы планируете дальше делать?

– Жить, – кратко ответила я. Это действительно было именно тем, что я собиралась делать. А еще у меня созрел план, и я была полна решимости его исполнить.

Леди Паттерсон повернула голову в сторону и предупредила:

– С вами хотят поговорить.

К нам приближался Владыка. Та бросила на меня обеспокоенный взгляд, молчаливо спрашивая, надо ли ей остаться.

– Все хорошо, – успокоила ее. С ним действительно нужно было поговорить. Не ожидала, что он появится так скоро, но бегать от него не собиралась.

Леди Паттерсон нас покинула, а мы так и остались стоять, смотря друг на друга. Я вот думала, как отреагирую на него, но не ожидала, что в душе будет пусто. Так воспринимаешь клиентов в банке, с которыми на работе общаешься. Смотрела на него спокойно, без вызова, как на чужого человека. Он не вызывал эмоций.

– Как вы себя чувствуете?

До всего произошедшего я бы не удержалась и ехидно поинтересовалась, с какой целью интересуется, но сейчас лишь вежливо ответила, что хорошо. Он смотрел, как бы ожидая продолжения, но я на вопрос ответила и молчала.

– Давайте пройдем в беседку, – наконец предложил он. – Вам полезен свежий воздух, но лучше не переутомляться.

Я сделала вид, что не заметила предложенной руки, идя к ближайшей беседке. Пусть я спокойна и все такое, но не до такой степени, чтобы к нему прикасаться.

Придя туда, я тут же села, сложив руки на коленях. Люциан остался стоять, замерев напротив. Он напряженно смотрел на меня, а потом заговорил:

– Я виноват перед вами. Хочу извиниться за то, что сделал и наговорил. – Слова давались ему с трудом. Сразу видно, что не привык он признавать свою неправоту.

Не сомневалась, что нечто подобное он и скажет. Ему нужны дети, а мое ранение существенно тормозит реализацию данных планов.