Непобедимая и легендарная

Остальных казаков Миронов направил веером по флангам, для того чтобы перекрыть противнику пути отхода.

Вся Новоалексеевка в начале века – это три улицы: Деповская, Железнодорожная и Привокзальная. Впереди, примерно в версте, в конце улицы уже было видно здание вокзала. Слева теснились обывательские одноэтажные дома и дворики, причем некоторые дома были закопчены огнем недавних пожаров, и выглядели так, словно по ним прошелся хан Мамай.

Справа, параллельно улице, пролегала еще одна железнодорожная ветка от Новоалексеевки на Гениченск, и далее по Арбатской стрелке на Керчь. Но Османову пока туда было не надо.

Пристанционный поселок выглядел вымершим. Ставни на окнах домов были плотно закрыты, не брехали собаки, и на улицах не было видно людей. Первой живой душой, встретившейся отряду, был седой дед, вышедший на крыльцо дома и непонимающе уставившийся на проезжающие мимо бронетранспортеры.

Османов подъехал к хлипкому штакетнику и, повысив голос, чтобы перекричать рычание моторов БТРов, спросил:

– Здравствуй, отец! Матросы в поселке есть?!

– Есть, как им не быть, антихристам. В вокзале оне, опять пьянствуют, – ответил старик, а потом спросил, подозрительно оглядывая проезжающих мимо и побрякивающих амуницией казаков: – А вы сами-то кто такие будете, люди добрые?

– Мы – Красная гвардия! – ответил Османов, пришпоривая коня. – Спасибо тебе, отец!

– Это вам спасибо, – сказал старик, мелко крестя проезжающих. – Храни вас Господь, сынки.

Неожиданно где-то впереди, у вокзала, длинными очередями истерично замолотил «максим», и выскочившая на крыльцо старуха утащила своего неразумного супруга в дом, подальше от греха и шальных пуль.

Видимо, у матроса-пулеметчика с большого бодуна тряслись руки, потому что первые его очереди ушли «в молоко», в серое небо Тавриды. В ответ же гулко и солидно, короткими очередями загрохотали башенные пулеметы БТРов, гася крупнокалиберными пулями обнаруженную огневую точку, а казаки, пригнувшись в седлах, постарались максимально прикрыться от пулеметного огня броней боевых машин.

Следом за пулеметом, который, впрочем, довольно быстро заткнулся, беспорядочно затрещали винтовки. Но тут, окончательно поставив «братишкам» шах и мат, по первому пути на станцию со скоростью пешехода вполз поезд Красной гвардии, поливая перрон пулеметным огнем со своих блиндированных платформ. Морские пехотинцы из XXI века, в полной экипировке и с устрашающим боевым гримом на лицах, короткими перебежками стали продвигаться вдоль Деповской улицы.

Хлопнули несколько разрывов гранат из подствольников, и пьяная матросня, увидавшая это явление природы, сразу позабыла о желании сопротивляться и порскнула разом толпой из здания вокзала, как тараканы из-под тапка.