Непобедимая и легендарная

– Возьмите это, месье Борис, там некоторые документы, которые могут заинтересовать вас, а также деньги на первое время. Там же находится моя визитная карточка, в которой есть номер телефона, по которому вы сможете со мной связаться. Эта же визитка послужит вам чем-то вроде пропуска. Если вы захотите срочно встретиться со мной, то приходите по указанному в визитке адресу и покажите ее консьержу. Он немедленно свяжет вас со мной. Скажите – сколько вам понадобится времени, чтобы набросать на бумаге хотя бы приблизительный план ваших дальнейших действий? Надеюсь, что трех дней вам на это хватит?

Заметив гримасу неудовольствия на лице Савинкова, месье Шарль глубоко вздохнул и произнес извиняющимся тоном:

– Я понимаю, что три дня – это так мало, но время действительно не терпит. Немецкое наступление может начаться уже со дня на день. И, свергнув с вашей помощью правительство Сталина в Петрограде, мы сможем спасти нашу милую Францию от страшной угрозы завоевания ее безжалостными тевтонами. Я помню, как еще мальчишкой мне довелось увидеть пруссаков, марширующих по улицам французских городов. Я боюсь повторения тех ужасных дней, месье Борис.

– Хорошо, месье Шарль, – сказал Савинков. – Я готов встретиться с вами здесь же, в этом кафе ровно через три дня. Думаю, что к тому времени мне удастся вас чем-то порадовать. Оревуар, месье Шарль…

Савинков достал из кошелька купюру, положил ее на стол и придавил сверху пустой чашкой. Потом он надел шляпу, поклонился на прощание своему собеседнику и направился к выходу… Следом ушел и месье Шарль. Чуть погодя еще один господин ничем не примечательной наружности встал из-за дальнего столика и, расплатившись с гарсоном, вышел из кафе и пошел совсем в другую сторону.

Русская военная разведка уже давно наблюдала за Савинковым, который, после того как Керенский добровольно передал власть Сталину, махнул на все рукой и, разочарованный развитием событий, через Финляндию, Швецию и Норвегию уехал в Париж. Он даже не подозревал о том, что, задержись всего на день, до мятежа Троцкого – быть бы ему узником «Крестов», если не хуже. И вот теперь в Петрограде, сначала генерал Потапов, а потом и товарищ Дзержинский, получат сообщение, что фигурант встретился с представителем французской разведки, и что он снова готов выйти на тропу войны. А кто предупрежден, тот вооружен. Да и странно было бы, если все случилось бы совершенно иначе – ведь ни Потапова, ни Дзержинского нельзя было обвинить в том, что они зря едят свой хлеб.

– А пьем мы, товарищ Сталин, – ответил адмирал Ларионов, поднимая стакан, – за Девятое мая – день победы над фашистской Германией и священный праздник всех русских людей нашего времени. Жаль, Бережного с нами нет, как и прочих наших товарищей.