Непобедимая и легендарная

Все, что делал его дед, вкупе с Бисмарком, и все, что делал он сам с момента прихода к власти в 1890 году, в одночасье могло пойти прахом. Осознание этого факта лежало тяжелым грузом на сердце кайзера, которому недавно исполнилось пятьдесят девять лет.

– Господа, – усталым голосом произнес он, – сегодня разговор пойдет о судьбе Германии. Начну с того, что нынешнее совещание созвано по просьбе присутствующих здесь статс-секретаря по иностранным делам Рихарда фон Кюльмана и специального посланника правительства Советской России фрау полковника Нины Викторовны Антоновой.

Рихард фон Кюльман в ответ на эти слова кайзера кивнул головой. Тот путь, на который свернули события после разгрома германских армии и флота в ходе операции «Альбион», вполне устраивали этого искушенного в политике человека. Еще бы, он и в нашем прошлом являлся сторонником честного и равноправного мира с Советской Россией, но был вынужден уступить давлению генералов во главе с Гинденбургом и Людендорфом, хотевших всего и сразу. Вот что он писал в ноябре семнадцатого, после захвата власти большевиками:

Все случилось так, как он и хотел – большевики не только взяли власть бескровным и легитимным путем, но еще и смогли удержать ее. Мир с Россией был заключен именно на тех условиях, каких хотело и германское министерство иностранных дел. Забор британской «идеальной блокады» рухнул на всем протяжении восточной границы. Да это было и немудрено – забор этот ломали с двух сторон. Советской России, изнывающей от жестокого товарного голода, были нужны германские промышленные товары и оборудование. А Германии требовались поставки русского продовольствия и сырья. Железные дороги в восточном направлении были восстановлены и без помощи вышеупомянутой комиссии, и товарооборот с Советской Россией рос не по дням, а по часам. Призрак голода отступил от Второго Рейха, и положение из критического стало просто тяжелым.

Но не все было так гладко во внешней политике. Проиграв дипломатическую битву, Британская империя не собиралась складывать оружие. В ответ на прорыв Германией блокады в восточном направлении, страны Антанты ужесточили свое давление на соседние с Германией нейтральные страны, в первую очередь Швейцарию, Голландию, Данию и Норвегию. Их товарооборот с Германией, и без того сильно уменьшившийся на протяжении шестнадцатого-семнадцатого годов, теперь грозил прекратиться совсем. А тут еще новая напасть…

– Ваше величество, господа, – произнес Рихард фон Кюльман в ответ на вопрошающий взгляд кайзера, – по дипломатическим каналам из Дании и Норвегии к нам поступила тревожная информация. Несколько дней назад правительствам этих стран был предъявлен британский ультиматум.