Непобедимая и легендарная

Кроме того, Терское казачье войско за аренду своих земель получало от нефтепромышленников до двадцати пяти миллионов рублей, ежегодно имея два миллиона рублей арендной платы. Казаки держали сеть запасных продовольственных и фуражных «магазинов», агрономические прокатные пункты с сельхозмашинами и орудиями, распоряжались капиталом из благотворительных поступлений для оказания помощи бедным семьям.

К тому же казаки не облагаются никакими налогами. Они занимают господствующее положение в управлении краем. Наказные атаманы казачьих войск одновременно являются начальниками областей и командующими войсками края.

– Да, но как я полагаю, госпо… извините, товарищ Буачидзе, – сказал я, слегка удивленный тем, что мне пришлось сейчас выслушать, – все это, наверное, вскоре изменится. Хочу вам напомнить, что приведенные сейчас вами цифры мне, в общем-то, знакомы. Но все эти привилегии даны казакам отнюдь не за красивые глаза. Терское казачье войско во время войны выставило на службу царю и Отечеству более шестнадцати тысяч штыков и сабель, причем экипированных и вооруженных за свой счет. И, как я полагаю, далеко не все из терских казаков будут в восторге от того, что их лишат подобных доходов и урежут земельные участки, что, кстати, будет противоречить Декрету о земле, ибо по нему отчуждению подлежат только помещичьи и монастырские земли.

Господин-товарищ Буачидзе хмуро кивнул и подозрительно на меня покосился. Видимо, его покоробило мое упоминание о «царе и Отечестве», как и о том, что не все в этом мире так просто, как бы хотелось некоторым. Но спорить при этом он со мной не стал.

– Да, казаки – это сила, – произнес он после небольшой паузы, – причем многие из них будут руками и зубами держаться за свои привилегии. Но не стоит забывать и о том, что мы, большевики, не собираемся огульно лишать их всех льгот. К тому же казаки смертельно устали от войны. Многие погибли на фронте, многие стали калеками. Так что они благодарны большевикам хотя бы за то, что те закончили наконец-то эту треклятую войну.

Немного помолчав, он продолжил:

– Я знаю, что вы, Михаил Александрович, – тут он впервые обратился ко мне по имени и отчеству, – лично принимали участие в боях с германцами в составе Красной гвардии под Ригой. Думаю, что это вам поможет в общении с местными жителями. Ведь местные горцы весьма уважают храбрых воинов.

Я не удержался и напомнил Ною Буачидзе о том, что до Февральского переворота я командовал Дикой дивизией, и ее бойцы не могут упрекнуть меня ни в трусости, ни в невнимании к их нуждам и заботам.

– Мы помним об этом, – кивнул мой собеседник. – Дикая дивизия показала себя с лучшей стороны во время мятежа генерала Корнилова. Ее эшелоны были направлены Корниловым на Петроград.