Непобедимая и легендарная

Отчаянно храбрый человек и талантливый тактик, он всю дорогу от Петрограда до Борзи, как губка, впитывал рассказы старшего лейтенанта Бесоева о тактике спецназа и штурмовых групп, накладывая эти рассказы на свой фронтовой опыт на Германском фронте, где ему довелось командовать ротой, а затем и батальоном. Повоевал тогда Яков Александрович лихо, о чем говорили ордена Святой Анны 4-й, 3-й и 2-й степеней, Святого Владимира с мечами 4-й и 3-й степеней, Святого Станислава 2-й степени с мечами, Георгиевское оружие и Георгиевский же крест 4-й степени, а также продвижение по службе – за три года от ротного до полкового командира.

Пока на станции Борзя переформировывалась и пополнялась Забайкальская бригада Красной гвардии, сводный отряд старшего лейтенанта Бесоева и подъесаула Тетери медленно продвигался вперед. Впереди отряда шел головной дозор, состоявший из опытного охотника, уже пожилого, в возрасте за сорок, старшего урядника Акинфия Митрохина и четырех спецназовцев старшего лейтенанта Бесоева, одетых в зимний камуфляж и полностью экипированных по стандартам XXI века.

На первом же ночном привале старший урядник отозвал в сторону своего командира.

– Волки это натуральные, Иван Никодимович, – тихо сказал он, – и ни разу не городские. Но не охотники. Смотрят и движутся совсем иначе, чем мы. Хотя на тигру я бы с ними пошел.

Иван Тетеря только вздохнул. Офицер военного времени, сумевший дослужиться за два с половиной года за счет своей храбрости и сметки от подхорунжего до подъесаула, он и сам не раз примечал в своих недавних спутниках много чего интересного. Ну, не похожи они были на знакомых ему фронтовиков Германской войны. Не похожи, но в то же время опыт войны у них был, да еще какой. Ближе всего к ним по повадкам стояли кубанские пластуны и солдаты полковых охотничьих команд. Но все же это было не то.

А оружие, а снаряжение! Вы только подумайте – три ручных пулемета на взвод, да еще что-то вроде тяжелых крепостных ружей с оптическим прицелом, бьющих чуть ли не на версту. И все оружие замотано белыми тряпками. Зимой не разглядишь их, пока не наступишь.

– Кадровые оне, Акинфий Никитич, – ответил он чуть погодя, – и пострашнее тигры зверь бывает двуногий – человеком кличут, сам знаешь, как оно на войне бывает. На того зверя они и охотники, но ты все равно приглядывайся – что там да как.

Как и ожидалось, на дальнем перевале у семеновцев не было даже пикетов, хотя путь там торить не пришлось. В обход железной дороги, за которую сейчас велись бои, до них прошел, возможно, даже не один санный обоз. Война войной, а жизнь в этих краях продолжала идти своим чередом. На укатанной дороге стало двигаться полегче, но и риск нежелательных встреч тоже возрос.