Непобедимая и легендарная

– Что же касается лозунга о превращении империалистической войны в гражданскую, – продолжил он, – то этот лозунг снят с повестки дня за ненадобностью, в связи с завершением этой самой империалистической войны и переходом власти в стране от буржуазии к трудовому народу. А трудовым народом у нас, должен вам напомнить, называются не только крестьянство и беднейший пролетариат, но и все те, кто занимается общественно полезным трудом. В том числе служащие, инженеры и офицеры.

– Насчет неизбежного отмирания государства при коммунизме тоже не совсем все ясно, – меланхолически заметил я. – В свое время на земле уже был коммунизм. Первобытный, когда не было никаких государств, а были костер в пещере, каменный топор и поедание своих соплеменников в случае неудачной охоты. А пока, если кому-то хочется построить царство всеобщего изобилия, так будьте добры – создайте производственный процесс в немыслимых еще масштабах и управляйте им. Да и абсолютное меньшинство, которое необходимо будет принуждать к приличному поведению – оно ведь тоже никуда не денется. Так что и при коммунизме без государства никак не обойтись.

– Возможно, что все будет именно так, Вячеслав Николаевич, – ответил Фрунзе. – И хватит об этом, мы тут не на идеологическом диспуте. Теоретики, они пусть занимаются теоретизацией, а у нас с вами сейчас совсем другая задача, сугубо практическая. А именно – что нам делать с атаманом Калединым и как при этом не допустить братоубийства?

Думенко со вздохом кивнул, а Фрунзе обвел взглядом присутствующих и остановился на генерале Маркове.

– Вы что-то хотели сказать, Сергей Леонидович? – спросил он.

– По имеющимся у нас сведениям, – сухо ответил Марков, – генерал Алексей Максимович Каледин в Донской области обладает скорее номинальной, чем реальной властью. Ведь власть – это сила. А из ста с лишним тысяч боеспособных казаков готовы сражаться против большевиков всего чуть больше полутора тысяч человек. Остальные или объявили нейтралитет, или сами примкнули к большевикам. А реально на Дону заправляют всем генералы Краснов и Алексеев. При этом они грызутся между собой, выясняя, кто из них главный.

– Даже так? – переспросил Фрунзе. – Это очень интересно! Скажите – откуда вам все это известно?

– У меня есть свои люди, которые рассказывают мне немало интересного, – ответил Марков, – но вы должны понимать, что информацию о них я вам сейчас раскрыть не могу.

– Я понимаю, Сергей Леонидович, – кивнул Фрунзе, – подробности о ваших людях мне и не нужны. Важно то, что они смогли выяснить расстановку сил на Дону.

– Народу у генералов Краснова и Алексеева немного, – продолжил Марков, – и наш корпус с ними легко справится.