Непобедимая и легендарная

 – Повторите! Когда это случилось?! Все убиты… Доложите о всех подробностях случившегося… – потом, выслушав своего собеседника, спросил: – Удалось выяснить, кто это сделал?! Хорошо, немедленно я доложу об этом в Петроград…

Свечников положил трубку и повернулся к присутствующим, которые с любопытством и тревогой смотрели на него.

– Господа, извините, товарищи… – сказал генерал, вытирая платком пот со лба. – Это звонили из Борго. Сегодня днем бандиты напали на дом, в котором жил с семьей бывший великий князь Кирилл Владимирович. Как вы знаете, он первым из Романовых перешел на сторону мятежников, пардон, революционеров. Позднее, в марте, когда был отдан приказ об аресте бывшего императора Николая Александровича, он подал в отставку и нелегально перебрался в Финляндию, где обосновался в Борго. Жил он там на положении частного лица. В августе у него родился сын, которого назвали Владимиром. И вот сейчас мне доложили, что бывший великий князь убит. Какие-то вооруженные люди сегодня ворвались в его дом, застрелили самого Кирилла Владимировича, его супругу Викторию-Мелиту и их двух дочерей: десятилетнюю Марию и восьмилетнюю Киру…

Тут генерал Свечников закашлялся, налил себе стакан воды из графина, выпил и продолжил:

– Эти негодяи не пощадили даже новорожденного младенца, которому от роду было всего четыре месяца. Эти подонки разбили ему голову прикладом. – Свечников повернулся к Маннергейму. – Густав Карлович, теперь-то вы не будете возражать против смертной казни в отношении взятых живыми погромщиков и убийц. Ведь их и людьми назвать-то нельзя…

Маннергейм, взволнованный и бледный, как китайский болванчик, кивнул головой в знак согласия.

– Вводите осадное положение, Михаил Степанович, – охрипшим голосом сказал он, – и выводите на улицы своих гренадер. Я поддержу любые, даже самые драконовские меры по наведению порядка. С убийствами обывателей и бесчинствами националистов или уголовников – сам черт не разберет – кто из них кто – надо покончить раз и навсегда.

Эйно Рахья, шикарные усы которого от возмущения встали торчком, как у кота, сжал кулаки и выкрикнул:

– Да! Правильно! Расстрелять этих мерзафцев к чертофой маттери! Расстрелять всех и немедленно!

– Михаил Степанович, – ровным и внешне спокойным голосом сказал адмирал Ларионов, – ваше решение о введении осадного положения правильное и своевременное. Позвоните в Петроград и сообщите о случившемся товарищам Сталину и Дзержинскому. Попросите Феликса Эдмундовича немедленно прислать сюда своих специалистов. Работы им здесь будет непочатый край… И еще, пусть товарищ Чичерин через Стокгольм передаст соболезнования советского правительства британскому королю.