И лёд, и пламень... (СИ)

Ты мне ноги должен мыть и воду пить, что я, урожденная Скрябина, когда-то снизошла до тебя! Если бы ни я и мои родственные связи, ты так бы и прозябал в своей любимой рашке. Если ты продолжишь в моем отношении поступать в том же духе, то очень пожалеешь. Я все знаю про твои грязные дела. Только одно моё слово, и от тебя, мразина, следа не останется.

- Достала ты меня со своими дворянскими корнями. Придержи свой грязный язык, дешевая подстилка тупого аристократа, просадившего все свои наследства. Денег от меня ты больше не получишь на содержание своего титулованного альфонса. На твоей банковской карте я установил строгий лимит. Постарайся на то, что у тебя будет, обеспечить этому долбо@бу достойное существование.

Увидев меня, родители замолкают. Я киваю и молча иду в сторону кабинета отца. Юлить нет смысла. Все рассказываю как на духу про Олю, о моем к ней отношении, о разработке Ольгой проекта нашего общего с Ником бизнеса, о вложении практически всех денег в него, о её похищении и сумме выкупа. С некоторым зависом все же обозначаю цель рассказа.

- Отец, понимаю, что сумма запредельная. И ты справедливо можешь мне отказать. Бизнес есть бизнес. Со своей стороны я готов гарантировать возврат денег. Да, не в короткий срок. Напрасных обещаний не стану давать. Залогом гарантий станет мой бизнес и 50 процентов прибыли от нашего с Ником проекта. Можем официально заключить договор.

Как и предполагаю, отец ответ мне не дает, но обещает все обдумать. Следующая наша встреча происходит в понедельник утром в офисе Ника.

Отец заходит в кабинет, когда мы открываем файл, переданный нам похитителями. На флешке, которую я нашёл по инструкции под скамейкой в парке, оказалось видео. Запустив его, мы взрослые мужики испытываем шок.

Совершенно голую Ольгу, привязанную висельной петлей и верёвкой за шею, руки и ноги к столбу, здоровенный ублюдок плетью со всей дури хлещет по спине. От каждого удара на теле девушки остаются кровавые рубцы. Съёмку экзекуции выполняет другой недоносок, обходя жертву и её палача по кругу. Лицо оператор-садист снимает на зуме, демонстрируя страдания девушки крупным планом.

Лицо Ольги передергивает от судорог боли. Губ нет, она их просто закусывает. Глаза периодически распахиваются и тут же от удара сжимаются. По щекам сплошным потоком текут слезы. При этом Оля не издает ни единого звука - ни стона, ни крика.

Садист металлическим компьютерным голосом комментирует видео."

"- Что, сука, терпишь?! А может тебе и не больно совсем? Ты скажи уж или кивни. Может любишь пожестче. Стоит мне только произнести слово и бить тебя будут еще сильнее. Пусть плеть порвет твою шкуру на лоскуты. Твоя боль - малая толика за страдания и жизнь моего друга, которого ты, блядь, убила.