И лёд, и пламень... (СИ)

Ты меня оскорбил своим пренебрежением, унизил отказом. Гарри, вот он истинный джентльмен, не мог отказать женщине. И не отказал! И никогда мне не отказывал! Это ты голодранец предпочел меня, графиню, шлюхе русской. А эта блядь ещё и детей твоих нарожала. Говорила я Гарри, что надо было грохнуть эту ведьму рыжую под шумок и все. А он все, денег не дадут, денег не дадут. Его и так с деньгами все равно прокатили!

- Ты чего чего несешь? Ты - сумасшедшая! Чокнутая просто! Как можно взять и человека убить?! Так это вы все спланировали?! Гарри, ты и Ник? И как это вы деньги не получили, если деньги забрали из того места, где мы их оставили.

- Ты - дурак полный, Алекс! И при чем здесь я и Ник? Я, вообще, о похищении узнала, когда эту шлюху уже освободили. Да, чего уже тайну хранить, похищением занимался Гарри. Ему нужны были деньги. Похитить изначально хотели жену Ника, чтобы вы оба бабло искали. Хотя Гарри сразу сказал, что у Николауса кишка тонка, и нищ он, как церковная крыса. Тот, кто все спланировал, знал точно, где вы эти деньги можете найти. На это и расчёт был.

Пока Анна сбивчиво все это мне говорила, мое сердце периодически останавливалось. Оно постоянно пропускало удары. Последняя её фраза меня добила окончательно.

- Чего ты, Алекс, на меня глаза таращишь? Все до последней запятой организовала твоя мать. Ох, и выдумщица она! Хорошо они с дядей моим с твоего папаши поимели! Развели они вас как лохов! Жаль только, что Гарри слабаком оказался и не грохнул эту твою рыжую тварь! Но ничего, ничего я до неё и её выродков ещё доберусь!

Пишите комментарии. Уверена, у вас есть вопросы. Непросто Алексу. Ох, как непросто.

Глава 53

Вечное дежавю. Опять голоса сквозь вату, и куча вопросов: где я, что со мной, а еще, где мои мальчики и где мои малышки? Глаза мои закрыты, веки тяжелые, нет прямо пудовые, открыть пытаюсь, но не могу. Так же как и пошевелиться. Все тело будто свинцом налито. Пытаюсь двигать руками, ничего не выходит. Правая совсем не шевелится, чем-то прижата или зафиксирована. Еле-еле отрываю левую. Удается. Тащу ее к животу. Ощупываю. Его нет. У меня начинается паника, а следом за ней и истерика. Я начинаю кричать, но сама себя не слышу, а вот другой голос, да. Этот голос мне хорошо знаком. Он для меня как музыка.

- Тихо, милая! Тш-ш-ш-ш. Все нормально! С девочками все хорошо. Они живы и здоровы. Сейчас находятся под присмотром врачей в палате интенсивной терапии,- шепчет мне на левое ухо мой любимый голос. Саша, мой Саша.

Вместе со словами и голосовыми вибрациями чувствую нежное прикосновение к своей левой руке. Её гладят, перебирают пальчики, целуют каждый.

- Котена, не надо совершать лишних движений. Не трать напрасно силы. У тебя их и так мало. Побереги себя, родная! Вот, сейчас тебе сделают угольчик, и ты ещё немного поспишь.