Красавица и ее чудовище

Вопросы вызывал и ее странно посветлевший взгляд – неподвижный и безжизненный. Словно девушка ни с того ни с сего ослепла и…

Хлесткий удар плети больно стегнул по плечу задумавшегося Хранителя, возле лица хищно блеснуло лезвие чужого ножа, а потом… воин, воспользовавшийся заминкой противника, с тихим стоном осел на пол. Арацельс, в мгновение ока очутившийся рядом, вынул из шеи убитого охранника удлинившиеся на несколько сантиметров когти, стряхнул с них черную кровь и зло зашипел, мельком взглянув на друга:

– Хочеш-ш-ш-шь увеличить чис-с-сло жертв? Тогда я ухожу.

– Ладно, – непроизвольно отшатнувшись от него, кивнул Смерть. Не столько соглашаясь, сколько из-за желания избавиться от гипнотического взгляда сияющих диким золотом глаз. Холодных, решительных и… до неприличия спокойных. – Гуманный ты наш, – пробормотал он, постепенно отходя назад и немного правее, туда, где находилась галура, которую, как ему подсказывало шестое чувство, лучше было увести отсюда. И поскорее. – Иду.

Белокрылый четэри быстро покинул вражеский круг, не встретив на пути никаких препятствий. Оставшиеся в живых полностью сосредоточились на демоне, а тот продолжал свой смертоносный танец в обрывках сверкающего рисунка из плетей и металла. Не то чтобы они совсем его не задевали. Только вот особого вреда прикосновения такого оружия мужчине не причиняли. Царапины, легкие ожоги – не более того. Будь он менее гибким и быстрым, ранения могли бы оказаться смертельными, но… не сейчас.

Чего же они добивались этой атакой? Хотели убить его? Абсурд. Скорее, просто задержать, не пустить к той самой арке, за которой прятался проход на нижние этажи Харон-сэ. Остановить, даже если ради этого придется сложить свою голову. Что ж, такова судьба хорошего охранника. Большая зарплата – короткая жизнь.

Оценив с расстояния в пару десятков шагов расстановку сил среди противников, Смерть одобрительно хмыкнул и поспешил к Мае. Все-таки надо отдать должное профессионализму Эры. Ее магические протезы закрыли раны Хранителя, став на время частью его тела. Он больше не был слабым человеком, впрочем… он и человеком-то уже не являлся."

"Кровница без возражений вложила свою маленькую ладонь в протянутую руку «ангела» и, не произнеся ни слова, двинулась следом за ним. Глаза ее по-прежнему оставались слишком светлыми, будто их затянула туманная дымка, но взор, к счастью, приобрел больше осмысленности, хотя некоторая отстраненность в нем все еще сохранялась. Они обходили дерущихся по длинной дуге, рассчитывая добраться без приключений до второй арки. Той, которая располагалась в другом конце зала и, по предположениям Хранителя, вела в нужный им коридор.