Красавица и ее чудовище

– Врешь, Катенок, я бы заметил сопутствующие этому делу эмоции, – отрезал Арацельс и ехидно улыбнулся, пока я ловила свою челюсть от такого заявления."

"Мысли он не читает (наверное), зато в чувствах собеседника отлично разбирается. Это что же, все то, что у меня сейчас на сердце… Ну нет! Злость поднялась спасительным потоком и вытеснила смущение, щеки вспыхнули, хоть я и не поняла, от чего конкретно, а глаза сузились, пряча в своей темной глубине решительный блеск. Не буду я сидеть в этой обжигающей ловушке. Не буду, и все!

– Погаси огонь.

– Нет.

– Я перешагну, и в моих ожогах будешь виновен ты.

Угроза прозвучала глупо. Действительно, страдать-то все равно мне, а не ему.

– Ты же не настолько… – Зажмурившись, я оттолкнулась от земли ногой и… прыгнула. Жар не коснулся тела, значит, его создатель все-таки успел вовремя уничтожить пылающую ловушку.

– Настолько! – долетело до слуха в тот самый момент, когда носок моего сапога зацепился за что-то твердое и…

Мать вашу! Ну почему некоторые личности не удосужились убрать свои длинные ноги с траектории моего движения? И руки… хотя нет, руки, поймавшие меня на полпути к земле, были очень даже в тему. После того как он изменил направление моего падения, мы оба очутились в положении лежа. Причем я сверху. Два-один в мою пользу! Или не в мою?

Его глаза… Красно-желтые глаза были так близко, что казалось, будто они смотрят не на мой внешний облик, а заглядывают в самую душу. Глаза зверя с пульсирующими вокруг зрачков золотыми солнцами. М-да… Прощай, грусть, прощай, раздражение, страх, злость – все прощайте. Мой демон решил отведать то блюдо, которое я принесла ему на блюдечке с голубой каемочкой. Ну не дура ли?

– Дур-р-ра, – прорычал Арацельс мне в лицо, – женщ-щ-щина… – Его руки, все еще державшие меня в объятиях, заскользили по обнаженной спине вверх. Уверенные, настойчивые движения… нетерпеливые. Не уплывали бы мои эмоции с такой скоростью, я бы наверняка задохнулась от ответного желания. А так… только смотрела в сверкающие колодцы его голодных глаз. – Вкус-с-сная женщ-щ-щина…

Ладонь Хранителя прошлась по моей шее и, нырнув под спутанные кудри, легла на затылок. В следующее мгновение он прижал мою голову к своей груди, разорвав зрительный контакт. Понемногу отходя от неожиданного донорства, я крепче вцепилась в его рубашку. Мужчина вдохнул запах моих волос и тихо выругался. Одна его рука по-прежнему была погружена в кудри, пальцы поглаживали верхнюю часть шеи и кожу головы, а я отчаянно боролась со своими взбесившимися инстинктами. Эрогенная зона, черт бы ее побрал! У меня в глазах темнело, а по телу бежали электрические разряды. Закушенная до боли губа начала ныть, но и это не отрезвляло. Да куда там? Другой рукой Арацельс продолжал ласкать мою спину, плечи.