Красавица и чудовище

Несколько раз провел головкой по промежности, настраиваясь на продолжение.

– Давно хотел попробовать, – хрипло поделился Краснов и уперся головкой члена в анус.

Паника сковала легкие, мешая нормально дышать. Лиза поняла, что он задумал, и в ужасе пыталась этого избежать. «Только не это» – мысленно молила она, но вслух ничего сказать не решилась, боялась спровоцировать его своими словами.

– Ну же, любимая, расслабься, доставь мужу удовольствие, – иронично произнес Макс, настаивая на своем. Он все еще раздумывал, как поступить, но эрекция внезапно начала снижаться. – Ладно, как-нибудь в другой раз, – пообещал он и жестко вошел в горячее лоно жены. Сразу задал быстрый темп и не сбавлял его практически до самого конца, сопровождая процесс увесистыми шлепками.

Красновой с большим трудом удавалось сохранять равновесие. Колени дрожали, а перед глазами все плыло. Боль хоть и притупилась, но все равно оставалось довольно ощутимой, выматывала и отнимала последние ресурсы у организма. Лиза непроизвольно вздрагивала от каждого прикосновения к истерзанной коже и молилась лишь о том, чтобы он поскорее кончил.

И ее молитвы были услышаны. Макс захрипел, как обожравшийся хряк, и затрясся, затем грузно навалился сверху, подминая ее под себя.

Несколько секунд он тяжело дышал, а потом перевалился на спину и, заложив руки за голову, прикрыл глаза. Приятная истома медленно разливалась по венам, расслабляя уставшие мышцы, и он сам не заметил, как уснул.

Лиза почувствовала долгожданное облегчение, отодвинулась на самый край кровати и отвернулась к окну. Остекленевшим взглядом смотрела в одну точку и не двигалась. Все тело ныло. Нестерпимо хотелось пойти в ванную и смыть с себя, а лучше содрать вместе с кожей, мерзкий запах чужой похоти и пота, но она не могла заставить себя даже пошевелиться. Слезы, так долго сдерживаемые, наконец вырвались наружу и теперь горячими каплями стекали по щекам.

Лиза была опустошена, вымотана и физически, и морально. Ее тошнило от собственного тела, на котором все еще свежи были касания грязных рук. Она ненавидела себя за слабость, за то, что позволяла все это Максиму. Много раз пыталась дать отпор, но получалось только хуже, от ее упорства страдал ни в чем не повинный сын.

Она безумно устала от такой жизни, устала быть игрушкой в чужих руках, предметом для справления нужды. В последнее время мысли о суициде все чаще посещали ее и казались весьма заманчивыми. Единственное, что останавливало ее от этого опрометчивого шага, – Женя. Лиза прекрасно понимала, что без нее он пропадет, ради него она должна быть сильной, должна вырастить его, несмотря ни на что, и поставить на ноги.