Красавица и чудовище

 – Он хотел подойти и крепко обнять ее, чтобы в последний раз выразить свои чувства, но не посмел. Лиза четко выразила свою позицию, но все же попытался: – У меня есть хоть крохотный шанс?.. Ведь то, что было сегодня…

– Прощание с прошлым, – закончила она за него и, не давая себе шанса передумать, отвернулась к окну.

– Пусть будет так. – Алекс смиренно опустил голову и, едва слышно прошептав: «Прощай», направился к двери.

«Не уходи», – вопило сердце Лизы, но губы упрямо молчали. Ногти до боли впивались в кожу ладоней, а предательские слезы обжигали глаза и текли по щекам, но она не дрогнула и не изменила своего решения. Шаги все отдалялись, гулким эхом отдаваясь в ушах, пока негромко щелкнувший замок не перебил этот звук.

В квартире воцарилась звенящая тишина, такая же, как и в душе. Царев ушел, безропотно выполнил ее просьбу. Лиза сама поставила точку, как и десять лет назад. Но разве не жалела об этом все десять лет?

Судорожный всхлип безжалостно разорвал тишину, наполнил болью и отчаянием несбывшихся надежд. Лиза хотела совсем не этого. В глубине души надеялась, что Женя не уйдет, что сделает хоть что-то, чтобы убедить ее в своих чувствах. Как и раньше, будет бороться за их любовь, пока Лиза сама вновь не поверит в нее, но он сдался.

Пустым взглядом она смотрела в темноту ночи и в очередной раз болезненно переживала свою потерю. Каких-то несколько минут назад была счастлива в объятиях любимого мужчины, а затем сама разрушила свое зыбкое счастье. Но не смогла себя пересилить, слишком глубоки были нанесенные им раны. Ей нужно было время, чтобы осознать, принять новую реальность и научиться в ней жить.

Глава 39"

"Гилберт быстро шел по заснеженному городу без определенной цели. Просто двигался вперед, чтобы хоть как-то заглушить внутренний апокалипсис. Порывистый ветер беспрепятственно проникал под пальто и свободно гулял по телу, но Алекс не чувствовал холода. В груди адски жгло от нестерпимой боли. Он слишком хорошо знал ее. Помнил, как она умеет выкручивать суставы, ломать изнутри кости, заставляя молча выть. Уже переживал всю гамму ее оттенков. Она, как умелый художник, искусно смешивала цвета и рисовала эксклюзивные картины прямиком в душе. Каждый мазок выскребала, выжигала на живую. От этих картин невозможно было избавиться, и со временем у Алекса появилась целая галерея. Мрачная, зловещая галерея боли.

Отчаяние застилало глаза соленой пеленой, он сам не понял, как оказался на набережной. Остановившись, стиснул поручень так, что побелели костяшки пальцев, и долго всматривался в заледеневшую реку. Воспоминания безжалостно терзали сердце, заставляя его обливаться кровью и трепыхаться в мучительной агонии.

Какая злая ирония, ехал сюда, чтобы уничтожить Лизу, а в итоге уничтожил себя.