Красавица и чудовище

От одной мысли о больнице все внутренности стягивались в тугой узел, а к горлу подкатывала тошнота.

Телефон завибрировал где-то на тумбочке, напоминая, что жизнь продолжается. Как бы плохо ему ни было, никого это не волнует. Тяжело вздохнув, Алекс нащупал мобильный и, посмотрев на дисплей, едва не застонал, но вовремя справился с эмоциями и принял звонок.

– Здравствуй, мама.

– Женечка, сынок, здравствуй. – Ласковый голос сразу же заставил Алекса насторожиться. – Как твои дела?

– Все хорошо, у вас как? – привычно ответил он и, прикрыв глаза, поморщился от очередного болевого спазма.

– У нас вот не очень, – пожаловалась Ирина Борисовна и, горестно вздохнув, продолжила: – Я в больнице…

– Что случилось? – сухо поинтересовался Алекс, с трудом справляясь с ролью заботливого сына. Даже тени беспокойства не промелькнуло в его душе, как, в общем-то, и теплых чувств не проснулось.

– Сердце… Жень, ты же приедешь?

– Нет, – не раздумывая, отказал он. Не имел ни малейшего желания встречаться с матерью, да и собственное самочувствие оставляло желать лучшего. – Но позвоню твоему доктору и узнаю подробности.

– Не нужно. Все уже нормально, кризис миновал.

– Ну и отлично, – так же равнодушно заключил Алекс и уточнил из вежливости: – Что-то еще?

– Как там мой внук? Ты уже начал процесс по усыновлению?

– Мам, оставь эту тему, она тебя не касается, – напряженно ответил он, не желая обсуждать с ней свои дела.

– То есть как не касается? – возмутилась мать и продолжила настаивать: – Это же мой внук! Ты давно должен был забрать его у этой…

– Не смей, – строго предупредил Алекс и, болезненно скривившись, процедил сквозь зубы: – Это моя жизнь и мой сын. Я сам разберусь, что и как должен делать.

– Значит, Элис была права, ты снова с ней снюхался. – Язвительная насмешка отчетливо послышалась в ее голосе. – Помяни мое слово, она тебя снова кинет. Ты ей раньше-то был не нужен, а сейчас… с твоими-то проблемами…

– Перестань! – рявкнул Алекс, не сдержав гнев. Каждое слово давалось с большим трудом, а при глотании искры сыпались из глаз, но он не мог молча выслушивать гадости от матери. Она словно специально ковыряла незаживающие раны в его душе, причиняя новые страдания.

– Не ори на меня! Неблагодарный! Я жизнь на тебя положила, а ты… – Ирина Борисовна распалялась все больше, доводя Алекса до белого каления. – Неужели ты не видишь дальше своего носа? Они сговорились за твоей спиной!

– Кто «они»? – устало спросил он, сумев взяв эмоции под контроль.

– Элис твоя и Лиза.

– С чего ты это взяла?

– Элис приходила ко мне! Столько грязи на меня вылила, обвинила во всех смертных грехах. В том, что Лиза тебя бросила, в том, что ты попал в аварию. Но ты же знаешь, что это не так? Почему я должна все это терпеть?

– Я разберусь.