Красавица и чудовище

Даже присутствие дома мужа не доставляло особых хлопот. Он был каким-то другим: не грубил, не обвинял, ничего не требовал и будто изучал ее. Внимательный взгляд, то и дело скользивший по ее телу, заставлял кожу покрываться мурашками, но активных действий Максим не предпринимал, и Лиза старалась не обращать внимания на его новые заскоки.

Сейчас ее больше волновал совсем другой человек… Если днем еще удавалось как-то держать сознание под контролем, то ночь превратилась в ад. Алекс бесцеремонно вторгался в ее сны, методично уничтожая любимого в сладких грезах – больше ей не снились нежные и заботливые руки Жени. Только стальные объятия и прожигавший насквозь взгляд совсем другого мужчины.

Лиза потерялась в собственных переживаниях и никак не могла вырваться в реальность. Все мысли крутились вокруг Алекса, точнее, вокруг ощущений. Она то и дело мысленно возвращалась в вечер новогоднего корпоратива, монотонно прокручивала события, как кадры кинопленки, и пыталась найти ответы на многочисленные «Почему?».

Вынужденная близость в танце, случайные касания и несостоявшийся поцелуй необычайно будоражили. При одном воспоминании сердце заходилось в тревожном волнении. Даже спустя два дня Лиза чувствовала необъяснимый трепет. Кожа до сих пор горела словно от ожогов, но не снаружи, а внутри… Она могла с точностью до миллиметра указать места, где Алекс ее целовал. Все еще ощущала его запах – тот будто впитался в кожу, через поры проник в кровь и стал нелегальным жителем ее организма.

Лиза смотрела на себя со стороны и не могла избавиться от нехорошего предчувствия, зародившегося в душе. Отчаянно искала причину своего помешательства – Алекс был последним человеком на свете, о ком хотелось думать, но именно он поселился в голове. Этот человек только и делал, что издевался над ней и ее сыном, но одного его горящего взгляда было достаточно, чтобы забыть обо всем на свете. Растворяясь в сизом тумане его глаз, Лиза теряла способность думать. С готовностью отдавалась ему, позволяя делать с собой все, что заблагорассудится. Лишь внезапно включившийся свет отрезвил сознание, отбросил на несколько метров от неминуемого грехопадения.

Сильные руки, крепко сжимавшие ее, дарившие сладостное ощущение полета… Сумасшедшие мурашки, нескончаемым потоком курсировавшие по телу… Жаркие, стремительные поцелуи на плечах и шее… Ткань платья, вдруг ставшая грубой в области сосков… Мучительное томление внизу живота и дикое возбуждение, помутившее сознание… Тело невольно ожило в его руках, откликнулось на немой призыв, совершенно не заботясь о моральном облике хозяйки.

Реакция собственного тела пугала, а внезапная догадка ошеломила ясностью, заставила посмотреть суровой правде в глаза – она хотела его.