Красавица и чудовище

– Урода этого, Краснова, – процедил сквозь зубы Алекс и, что было сил, зарядил кулаком в стену, тут же неприятно поморщившись.

Боль тонкими ниточками расползлась по нервам, немного остужая пыл. Он готов был разорвать Максима голыми руками и, если бы тот сейчас попался ему под руку, шансов на спасение у него бы не было точно. Внутри все клокотало от неконтролируемой злости, казалось, она вскипела в крови и стремительно разлеталась по венам во все системы организма.

– Чем он тебе не угодил? – изящно изогнув бровь, спросила Брукс и, сохраняя абсолютное спокойствие, заняла один из свободных стульев. Она совершенно не боялась Гилберта, знала всех его демонов в лицо и умела их укрощать.

Он шумно выдохнул, всеми силами пытаясь взять верх над бушующими эмоциями, и поделился:

– Украл деньги у сына, а когда тот предъявил ему это, избил.

– И что? – легкая усмешка коснулась губ Элис. Праведный гнев – штука интересная, но в данном случае абсолютно бесполезная, она это прекрасно понимала. Но самое главное – нужно было донести это до Гилберта и не дать ему наворотить дел, о которых потом он будет сильно жалеть.

– В смысле «что»? – Алекс опешил и непонимающе посмотрел на свою помощницу. Для него все было очевидно: есть жертва и есть виновный, которого нужно наказать. Какие могут быть вопросы?

– Что ты ему предъявишь? – Брукс перешла в нападение, наперед разбивая все его железобетонные доводы в пух и прах. – Это его семья и его сын, он вправе делать то, что считает нужным. А ты вообще кто?

– Да срать мне на это! – возмутился Гилберт, но уже не так горячо, как несколько минут назад. – Грохнуть его, и дело с концом…

– Посадят, – многозначительно протянула Элис, намекая на его проблемы с законом в прошлом.

– Да лучше б я его тогда грохнул, – он сжал кулаки, вспоминая ситуацию десятилетней давности. Невольно подумал, что было бы, если… Но вслух озвучил: – Уже отсидел бы и вышел, но одной мразью на земле стало бы меньше.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Брукс, совершенно не поддерживая его точку зрения. – Где твое хладнокровие? Чего ты взбеленился?

– Да бесит потому что. Как можно так поступать со своим сыном? Если бы он был моим сыном, я бы никогда…

– Но он не твой сын! – она резко перебила его, не давая возможности развить мысль. – И давай закроем эту тему.

Алекс не ответил, лишь скрипнул зубами и опустился на свое кресло. Он не собирался оставлять все как есть, но доля здравого смысла в словах Элис все же была. И сам понимал, что нельзя предпринимать что-либо на эмоциях, для начала нужно остыть, а потом спокойно подумать.

– Не лезь на рожон, слышишь? Это выйдет нам боком и сломает всю четко выстроенную схему.