Шут и слово короля

Он мог отказаться от вызова, заплатив вызывающему соллен из своего кармана, и делал так дважды за четыре с лишним года. И ни за что не откажется от этого права: по-настоящему рисковать головой имеет смысл лишь ради чего-то стоящего. Удовольствие публики — не та цена.

На поединки обычно набивался полный шатер и заключались пари. Это было выгодно и Бику, и самому Якобу, но…

Но Якобу на выгоду Бика было по большому счету плевать. Своя выгода была ему чуть интересней, но ненамного.

— Эдин ведь парень уже ловкий, меня вон перерос, чего с ним цацкаться? Пусть тоже принимает вызовы. Хотя бы по одному, с тупым оружием — чего такого? На него много желающих будет, мальчишка ведь!

Якоб вздохнул. Чему-чему, а терпению его жизнь учила долго.

— Он ловкий, да. Но силенки ему надо набраться, да и потяжелеть тоже. И мне ли тебе объяснять, Бик, что если с ним что случится, нам обоим плохо будет? Отвечаю за него я, но и ты в стороне не останешься. Вот что скажи: после Арте будет Гардарья, верно?

— Поглядим, — Бик глянул неласково. — Если барон Синьята позовет на праздник в честь совершеннолетия настедника, я соглашусь. Я сам пошлю ему предложение из Арте. Он хорошо заплатит. А в Гардарью на Праздник Трав наверняка явится цирк Вилетины, и займет главную площадь. А если еще Аллетер…

— Значит, мы займем не главную, — сказал спокойно Якоб. — Гардарья, Бик. Это гильдейский город, а ты должен успеть ввести Эдина в гильдию. В этом году, понятно? Это ведь не я придумал дурацкое правило, что в вашу гильдию можно вступать лишь пять дней до и после Праздника Трав? Ты уж не подведи, дружище.

— Да что за спешка? — взвился Бик. — Он всю зиму не работал, и платить за него гильдейский взнос?

Якоб опять вздохнул. Разговаривать с хозяином цирка ему всегда казалось утомительно и чуть смешно. Вот ведь любит человек поломаться, покочевряжиться — циркач, одним словом.

— Не тебе ведь кошель развязывать, а, Бик? Ты уж подожди, скоро парень повзрослеет, недолго тебе осталось его терпеть. А если так невмоготу, навести Графа, поплачься ему…

Бик отшатнулся от Якоба и сел прямее.

— А вот скажи-ка мне, дружище Бик, где кольцо, которое носила твоя Мерисет? Золотое кольцо, с гербом и красными камешками. Помнишь ведь его?

Бик закивал — он помнил.

— Все женщины растяпы. Она его потеряла.

— Это ладно. А что за герб был на кольце, знаешь?

— Да брось, — усмехнулся Якоб, — это же кольцо бастарда. Виолика умерла. Ребенок остался у тебя. И ты не попробовал слупить хоть что-нибудь со знатного папаши? Не все ведь лорды сыновьями разбрасываются, пусть и незаконными. Ну? Чей герб?

Бик смотрел исподлобья, и в его глазах Якоб теперь явственно видел усмешку.

— Герб маркграфа Сарталя.