Шут и слово короля

— Иди вон туда, посиди в тенечке, — велел ему Кука немного погодя. — Ты пьян, демоны тебя забери?

Нет. Эдин не был пьян.

— Эй, шут! Иди сюда! — принцесса Ильяра в окружении фрейлин махала ему рукой.

Эдин картинно, по-шутовски поклонился и исчез в другом направлении.

Его тошнило от принцессы Ильяры.

Он сел прямо на траву и принялся жонглировать цветными шариками, которые незаметно стащил у Куки. Будет знать, как ругаться.

— Король обещал охоту на огромного медведя, — говорил, развалясь на стуле, придворный в черном с серебром камзоле. — Говорят, медведя нашли? Это нельзя пропустить.

— Да, король желает охотиться на огромного медведя! — добавил его собеседник. — Здесь ведь сольвеннский герцог Арда, он большой знаток медвежьей охоты, а на Сольвеннских островах живут самые огромные медведи.

— Сольвенна! Что у них есть хорошего, кроме медведей?

— Да уж. В дурной час Сай Крансарт принял решение сжечь флот Кандрии… в обмен на жизнь двух желторотиков. А ведь у него исправно рождались наследники, только признанных бастардов был десяток. Не то что… Вот с тех пор все хуже и хуже.

Придворный в черном то и дело прикладывался к чаше с вином, и поэтому был неосторожно разговорчив. Эдин все прекрасно понял. Речь шла об одной из худших страниц истории Кандрии, и славного короля Сая в частности. Когда оба его сына попали в плен, Сай выторговал им жизнь, пообещав собственноручно сжечь кандрийский флот, и не обзаводиться новым. Пятьдесят больших боевых кораблей, как говорят хроники, сгорели прямо на рейде Галлета, и Кандрия, прибрежная страна, потеряла свою морскую славу, а ведь кандрийцы были воинами и мореходами задолго до короля Сая.

Всегда находились те, кто упрекал короля в малодушии. Эдин… Он — нет, не упрекал. Сохранить корабли ценой жизни своих детей, а потом еще смотреть в глаза любимой женщины, их матери? Самому, должно быть, умереть легче. Да и чего рассуждать о том, что было так давно? Король Сай остался героем, самым славным из Крансартов, а вот почему его потомки не отстроили как следует боевой флот? Потому что обросшая неприступными прибрежными крепостями Кандрия не очень в нем нуждалась?

Эдин вздрогнул, увидев знакомое лицо: к столу приближался маркграф Сарталь. Он уселся на стул, скользнул взглядом по Эдину и явно не узнал. Оно и понятно, последний раз они виделись три года назад, перед поступлением Эдина в школу. Да и зачем маркграфу его помнить?

Отец их Милды, между прочим. Как бы улучить момент и сказать ему о Милде. Или просто прийти и сказать?

Мягко, не коснувшись руками земли, Эдин встал и пошел по лужайке, продолжая играть шариками. И оглянулся — зачесалось между лопатками, как будто кто-то смотрел в спину.

Маркграф. Заинтересованно так смотрел. Неужели все-таки узнал?..