Шут и слово короля

Выкупить, вот… если надо…

Эдин покосился на Милду, та стояла, закусив губу.

Ему стало зло и весело — вот так, и то, и другое сразу.

— Э, постой, — сказал он. — Забрать, взять, выкупить… она кобыла, что ли? Ты что, хочешь ее руки попросить? Так что же теряешься? Странный ты какой-то.

— Я… — лорденыш помрачнел лицом, даже при луне было заметно.

— Ну да, — весело продолжал Эдин, — поговорим, договоримся, договор о помолвке подпишем. Приданое у моей сестры не больно большое, но не без того, и это обсудить надо, верно?

— Э… ты что, дразнишь меня, циркач? — рассердился лорденыш.

До него дошло, наконец.

Эдин уже с ним рядом постоял, рассмотрел, оценил, шестым чувством прочувствовал — как это ни называй, но понятно, что за соперник. Наверное, из того, как сложен, как двигается, как говорит, а может, и как пахнет — кто знает? Привык он уже, вот так, понимать. Все, кому надо, привыкают. Так вот, этот лорд — не промах, умел и самоуверен, но ему по зубам, пожалуй. Если придется когда-нибудь скрестить мечи.

— Конечно, не дразню, — сказал Эдин. — Как можно? А что, ты никогда не слышал, как сватаются к девушкам? Или… Послушай, а ты не женат, случаем? И почему это мы беседуем, не назвавшись друг другу, как полагается приличным людям? Меня вот зовут Эдин Вентсивер. А тебя, дружище?

— Эдин Вентсивер? Убей меня демон, я уже слышал это имя!

— Правда? Так дай же мне услышать твое!

— Послушай. Я не могу взять Милду в жены. Но в ближайшем городе мы пойдем в Управу и составим договор. Я многое могу ей дать, я признаю ее детей, я… сделаю ее очень счастливой!

— Понятно. Ты женат.

— Ты знаешь, что такое брак, навязанный родителями?

— Мы переливаем из пустого в порожнее, — вздохнул Эдин. — Сестренка, иди в свою кибитку. Если заблудишься, медведь сразу всех тут поднимет, я снял с него ошейник.

Милда ушла молча, не оглядываясь.

А «милорд», тот понял, что рыбка выскользнула из сети. И вскипел:

— Пятьсот солленов хочешь? Тысячу?!

— У отца попросишь? Или у тестя? — хмыкнул Эдин.

Почему тестя помянул? Да просто так, вырвалось. Знал, что бьет по больному. Эти сынки лордов не имеют ничего своего, за исключением небольшого жалованья иногда, и во всем зависят от содержания, данного семьей.

— Вот что, — Эдин придвинулся, один из его ножей словно сам выскочил из сапога и закрутился в пальцах — цирковой трюк, да, но лорденыш слегка отшатнулся. — Если увижу тебя рядом с сестрой, убью. Сразимся, и я тебя убью. Не сомневайся.

— Кто ты такой, чтобы я с тобой сражался? Циркач!

— Тогда я просто тебя убью. Но позабочусь, чтобы у тебя был меч, а там сам решишь, сражаться или нет.

— Или я сделаю это, — Сказал Якоб за спиной у Эдина.

— А если не я, то в гильдии много мастеров фехтования, сударь. Вы удивитесь, но их там не меньше, чем при дворе короля.