Шерлок Холмс и крест короля

Устав слушать этот суеверный лепет, я сказал:

— Позвольте объяснить: то, чем вы страдаете, — не проклятие, а хронический туберкулезный процесс. Он не столь опасен, как чахотка, однако вызывает появление кожных воспалений, которые часто нагнаиваются.

— И как мне быть с этим, сэр?

— Советую вам изменить питание, чаще бывать на солнце и принимать водные процедуры. Все эти меры со временем вам помогут.

— А честерский крест? — спросил Холмс, обращаясь к Кастельно. — Если это был он.

Лицо бедняги просветлело.

— Не могу сказать, сэр. Он был у нас еще при отце, когда мы делали жмых. Валялся в ящике вместе с камешками. Потом, когда фабрика закрылась, я забрал эту вещицу с собой. Не знаю, откуда она взялась. Говорят, ее купили у жестянщика как простую побрякушку за шиллинг или два. Тогда еще был жив мой дед. Как она попала к тому жестянщику, Бог ведает. Но я надеюсь, что это и есть тот самый благословенный крест его величества короля Иоанна. Он мог бы меня исцелить.

Холмс подвел молодого человека к креслу и заставил сесть.

— Теперь, пожалуйста, расскажите нам о случившемся на берегу.

Прекрасно поняв, о чем его спрашивают, Абрахам Кастельно поднял на нас глаза без малейших признаков беспокойства.

— Мы с Роландом всегда неважно ладили, сэр, но крест и камни вконец нас рассорили. Он говорил, что это обыкновенный хлам, а когда мы поселились на маяке, пригрозил выбросить их в море.

— И тогда вы вырезали углубление в корпусе часов и спрятали крест там? — предположил я.

— Да, а камешки завернул и сунул вглубь выдвижного ящика, — кивнул Абрахам. — Тем воскресным вечером я отправился заводить часы и наматывать на барабан цепь. Время шло к восьми. Я открыл футляр и увидел, что креста нет на месте. Позабыв про механизм, бросился к столу: четыре камешка тоже исчезли, а пятый я всегда носил с собой на удачу.

— Как же письмо? — спросил я. — Его Роланд, конечно, не взял?

Абрахам Кастельно покачал головой.

— Нет, сэр. Он был не мастак читать.

— Значит, вы услышали выстрел?

— Да, когда рылся в ящике. Я сразу же спустился, не зная, что брат замышляет. Роланд всегда говорил, будто я простофиля, раз верю во всякие чудодейственные вещи. Я боялся, что он и вправду выбросит камешки с крестом. Кругом было темно и сыро, песок под ногами уже размок.

— Я хотел отнять у него крест и камни, которые он держал в руках. Мы схватились. Я сильнее его, а Роланд в тот вечер еще и выпил — с ним такое бывало. Я повалил его на землю. Думал, камешки тоже упали. Он попытался швырнуть крест в море, но не добросил. Когда мы расцепились, я опустился на колени и стал искать то, что Роланд раскидал. А он побежал по берегу: сзади его подгоняли волны, а изнутри — спиртное. Так и не нашарив камешки, я погнался за братом.