Королевство гнева и тумана

Я подошла к креслу, оперлась руками на спинку. Пока я разглядывала его подарок, Тамлин внимательно разглядывал меня.

— Теперь ты понимаешь, почему я не рвался в верховные правители? — спросил он, поднимаясь из-за стола.

Он подошел ко мне, поцеловал лоб, кончик носа, потом осторожно поцеловал в губы.

— Столько писанины, — проворчал он.

Я усмехнулась. Тамлин прижался губами к ложбинке между моим плечом и шеей.

— Прости меня, — прошептал он.

Его поцелуй отозвался покалыванием во всей спине. Он снова поцеловал мою шею.

— Прости меня.

— Тамлин… — начала я, проводя пальцами по его руке.

— Я не должен был говорить тех слов, — прошептал он, не отрывая губ от моей шеи. — Ни тебе, ни Ласэну. Я совсем не хотел вас обидеть.

— Знаю, — ответила я и почувствовала, как напряжение покидает его тело. — И ты меня прости за все, что я там наговорила.

— Ты была совершенно права, — сказал Тамлин, хотя я понимала, что это не так. — Я был не прав."

"У себя в комнате, раздумывая над его доводами, я поняла их правоту. Если бы он сделал исключения для кого-то из подданных, остальные фэйри потребовали бы того же. А мой благородный жест действительно выглядел как подрыв существующих устоев.

— Возможно, я…

— Нет, Фейра. Ты была права. Я ведь не понимаю, что значит голодать и каково возвращаться домой без добычи.

Кивком головы я указала на подарок, ожидавший меня. Как бы мне хотелось, чтобы он завершил нескончаемую цепь подарков.

— Это тебе? — нарочно спросила я, заставив себя лукаво улыбнуться.

В ответ он слегка прикусил мне мочку уха.

— Нет. Это тебе. От меня.

Подкрепление его извинения.

Тяжесть на душе, донимавшая меня все эти дни, начала уходить. Я развязала бант. Шкатулка из светлого дерева больше напоминала сундучок высотою в локоть и шириною в полтора. Сверху к нему крепилась железная ручка. Никаких надписей или символов, позволяющих угадать содержимое, я не увидела. Наверняка не платье. Однако…

«Только бы он не вздумал подарить мне корону».

Хотя шкатулка для короны или диадемы отличалась бы бо́льшим изяществом.

Я щелкнула медным замочком и откинула широкую крышку.

То, что предстало моим глазам, было… хуже короны.

Внутри я увидела перегородки и перегородочки, заполненные кистями, красками, брусочками угля и особой бумагой для рисования. Словом, все, что необходимо странствующему художнику.

А какой яркой была красная краска в стеклянной баночке. И синяя тоже. Совсем как цвет глаз фэйки, убитой мною в Подгорье.

— Я подумал, тебе будет удобнее носить все свои принадлежности в этом сундучке. Не надо брать с собой мешки.

Кисти были новенькими, сверкающими, с мягким и чистым волосом.

Смотреть на этот сундучок и его содержимое было все равно что разглядывать труп, облюбованный вороньем.

Я попыталась улыбнуться.