Королевство гнева и тумана

За полуденной трапезой мы сидели с покрасневшими от недосыпа глазами. Все были непривычно тихими. Особенно Мор и Кассиан. Они общались преимущественно с Азриелем и Амреной, пришедшими нас проводить. Амрена намеревалась продолжить работу с имеющейся половиной Книги Дуновений, пока мы не получим вторую половину. Если, конечно, получим. «Певец теней» должен был заняться сбором сведений и смотром своих шпионов, укорененных в других дворах. Он не оставлял попыток проникнуть ко двору смертных королев. Я старалась общаться со всеми, но основная часть моих сил уходила на то, чтобы не смотреть на Ризанда и не вспоминать, как мы танцевали несколько часов подряд, прижимаясь друг к другу. Его поцелуй в лоб тоже был запретным воспоминанием.

После все этого я почти не спала.

Предательница. Даже если я бежала из плена, устроенного мне Тамлином, я предательница. При Дворе ночи я жила всего два месяца. По меркам фэйри — меньше одного дня.

Тамлин дал мне так много, он сделал столько добра мне и моей семье. А сейчас я хотела другого мужчину, одновременно ненавидя Тамлина за тупое и унылое существование, в какое он превратил мою жизнь после Подгорья. Предательница.

Это слово и сейчас звенело у меня в голове, когда я стояла рядом с Мор и смотрела на военный лагерь, продуваемый всеми ветрами. Риз и Кассиан остановились в нескольких шагах от нас. Мор наградила Азриеля кратким объятием и произнесла обычные слова прощания. Внешне главный шпион Риза выглядел так, словно ему все равно, однако я поймала его быстрый, предостерегающий взгляд. Я до сих пор разрывалась между любопытством и раздраженностью. Азу, видите ли, показалось, будто я сую нос в его дела. Как это вам?

Иллирианский лагерь раскинулся на вершине лесистой горы, где не было ничего, кроме камня и земли. Вокруг костровых ям стояли довольно грубые походные шатры, которые легко сворачивались и ставились на новом месте. Ближе к лесной кромке серела дюжина каменных построек, из труб шел дым, уносясь в холодное, облачное утреннее небо. Птиц в небе я не увидела, зато иллирианцев там было предостаточно.

Часть воинов упражнялись в воздухе, иные направлялись в соседние лагеря.

На другом краю лагеря, среди камней, у самого обрыва расположились площадки для упражнений и учебных состязаний. Оружейные стойки были открыты природным стихиям. В кругах, очерченных мелом, мужчины всех возрастов упражнялись на палках и мечах, учились владеть копьями и загораживаться щитами. Удары были быстрыми, жестокими и в случае настоящего сражения — смертельными. Кому-то сильно доставалось, однако все происходило молча. Ни одного возгласа, не говоря уже о криках."

"Здесь не было ни тепла, ни радости.