Королевство гнева и тумана

Оттуда тянулась одна длинная полоса, закрывавшая зону между ног и половину ягодиц.

Но если там Риз заставлял меня наряжаться в шифон ярких цветов, это «платье» было из незнакомой мне черной сверкающей ткани. Она вспыхивала и переливалась от каждого моего движения.

Стараниями Мор на голове у меня появилась высокая прическа, перехваченная черной диадемой. Диадему усыпали бриллиантовые крапинки, делавшие ее похожей на ночное небо. Мор удлинила и оттенила мои ресницы, сделав их «порочно-элегантными». Мои губы она покрыла кроваво-красной помадой."

"Мы вошли в замок. Меня поразило обилие коридоров и залов, наполненных фэйцами. Здесь следили за каждым нашим шагом. Красивые лица были холодны и даже враждебны: похоже, Мор не простили «бунт». Некоторые шипели ей вслед и даже в лицо.

Мор лишь усмехалась. Кровожадной части моей личности хотелось, чтобы она вцепилась в глотки этих лощеных наглецов.

Наконец мы очутились в тронном зале, стены которого были отделаны отполированным черным деревом. Если на воротах змееподобные существа не выходили за пределы створок, здесь они обвивали многочисленные колонны, подпиравшие отделанный ониксом потолок. Сам потолок был настолько высоким, что тонул в сумраке, но я не сомневалась: чешуйчатые гады расползлись и по нему. Сколько заговоров и интриг видели эти странные существа? Они взобрались и на сам трон — змеиные головы наклонялись так, чтобы выглядывать из-за плеч верховного правителя и следить за каждым его шагом.

В зале собралась внушительная толпа придворных. Я ощущала их злобу. На мгновение мне показалось, что я снова попала в тронный зал Амаранты. Даже возвышение с троном было похожим.

Из толпы вышел красивый фэец с золотистыми волосами. Мор остановилась как вкопанная. Я сразу догадалась, что это ее отец.

Он был одет в черное, на лбу красовался серебряный обруч. Карие глаза фэйца напоминали высохшую землю.

— Где он? — спросил отец Мор.

Никаких слов приветствия, никаких церемоний. На меня он даже не взглянул.

— Он появится, когда пожелает, — пожав плечами, бросила отцу Мор и пошла дальше.

Ее отец наконец-то соизволил заметить меня. Я, подражая Мор, нацепила маску равнодушия и отстраненности.

Он продолжал разглядывать мое лицо, затем скользнул по телу. Я думала, что увижу усмешку или вожделение… Ничего. Ни малейшего проявления чувств. Только холод и бессердечие.

Чувствуя, что отвращение грозит сломать мою ледяную маску, я поспешила вслед за Мор.

Вдоль стен тянулись пиршественные столы, уставленные сочными фруктами, золотистыми ломтями хлеба и жареным мясом. Тут же стояли пузатые бочки с сидром и элем. От обилия пирогов, пирожных и прочих сластей у меня зарябило в глазах.