Королевство гнева и тумана

Я жила в Веларисе почти два месяца, но мне так и не хватило решимости прогуляться по улочкам художников и ремесленников.

Все мои мысли вертелись вокруг замысла Риза… За глоток мира он шел на риск, раскрывая существование этого прекрасного города и не менее прекрасных горожан. Возможно, Риз ощущал свою вину перед Притианией, пострадавшей от владычества Амаранты, тогда как Веларис наслаждался покоем и безопасностью. И теперь, чтобы уменьшить вину, он был готов преподнести Веларис на серебряной тарелочке. У меня защемило в груди.

Я сделала шаг к Радуге и остановилась.

Наверное, мне стоило отправиться сюда вместе с Мор. Но она ушла сразу после обеда, бледная и раздраженная. Все попытки Кассиана заговорить с ней успеха не возымели. Азриель отправился в облака, на встречу со своими шпионами. Перед отлетом он пообещал встревоженному Кассиану разыскать Мор, когда вернется.

А Ризу… ему хватало дел и без меня. Когда я объявила, что пойду прогуляться, он даже не стал возражать. И не попросил меня быть осторожной. Риз был полностью уверен в безопасности Велариса. Или же он знал, как я отнесусь к попыткам отговорить меня от прогулки или к тем же предостережениям.

Я тряхнула головой, прогоняя тяжелые мысли, и снова обвела взглядом главную улицу Радуги.

Дыра в моей душе не исчезла. Все эти недели я ощущала в ней слабые вспышки; мелькали какие-то образы, а потом опять становилось темно. Никакой бурлящей жизни, никаких желаний. Только один раз я почувствовала перемену: тогда, ночью, при виде Риза на коленях, с распростертыми крыльями и узорами татуировки на совершенно голом теле.

Нет, глупо было идти сюда, в эту праздничную жизнь, когда грядущая война может все превратить в развалины. Глупо влюбляться в то, что могут отнять.

И потому, сознавая себя жалкой трусихой, я повернулась и пошла домой.

Риз дожидался меня в передней. Он стоял, мрачно прислонившись к перилам лестницы.

— Что-то случилось? — спросила я, останавливаясь на середине ковра.

Я не увидела его крыльев. Они исчезли напрочь, как и сегодня утром.

— Я склоняюсь к тому, чтобы завтра оставить тебя здесь.

— А я уже приготовилась, — сказала я вслух, отправив ему по нити: «Не запирай меня в этом доме, не отказывайся от моей помощи».

Он запустил руку в волосы:

— Завтра я буду вынужден превратиться… словом, мне не хотелось бы, чтобы ты это видела. И обращение с тобой и остальными… оно тоже будет не таким, как здесь.

— Маска верховного правителя, — тихо вздохнула я.

— Да, — ответил Риз, усаживаясь на нижнюю ступеньку.

Я не подошла к нему. Лишь спросила осторожно:

— А почему ты не хочешь, чтобы я это увидела?

— Потому что ты только-только перестала видеть во мне чудовище. И мне невыносима мысль, что ты снова окажешься в подземелье.