Королевство гнева и тумана

Он ненавидел и презирал свой титул. Может, этим отчасти объяснялось то, каким стал Двор весны и каким оставался ныне. Но у Ризанда были свои представления о будущем, у него была воля, желание и страсть построить иное государство… И он построил.

А затем пошел на жертвы, защищая построенное.

То же самое Риз увидел в Таркине. Потому-то присланные кровавые рубины так больно ударили по нему. Он ведь наконец встретил другого верховного правителя, готового ломать традиции ради будущего Притиании.

И я написала: «Во всяком случае, времени даром ты не теряешь. Будучи непревзойденным верховным правителем, ты позволяешь себе бесстыжий флирт».

Он вернулся тем же вечером. На лице играла нагловатая кошачья усмешка.

— Значит, «непревзойденный верховный правитель»? — спросил он, даже не поздоровавшись.

Я сотворила ведро воды и выплеснула в его ухмыляющуюся физиономию.

Риз даже не потрудился загородиться. Вместо этого он затряс мокрыми волосами — теперь уже совершенно по-собачьи. Меня обрызгало моей же водой. Я взвизгнула и понеслась наверх. Его смех преследовал меня до самой двери.

Зима постепенно ослабляла хватку. Как-то утром я проснулась и увидела на столике возле кровати очередное послание Риза. Пера рядом не было.

«Сегодня утром — никаких упражнений с твоим иллирианским любимцем. Королевы наконец-то соизволили ответить. Завтра они прибудут в дом твоих сестер».

Времени на обдумывание и переживания у меня не оставалось. Мы отправились сразу же после обеда, когда стемнело. В мире людей наступила оттепель, но ветер был еще по-зимнему холодный. Пока мы летели, Риз крепко меня держал, согревая своим теплом.

Мои сестры подготовились надлежащим образом. Обе оделись так, что вполне могли принять у себя любую королеву — фэйскую или смертную.

Думаю, что и мой наряд вполне годился для встречи высоких гостий."

"Я надела белое шелковое платье, сшитое по моде Двора ночи и оставляющее часть моего тела открытой. Золотые нити, украшавшие наряд, сверкали на утреннем солнце, что лилось из окон гостиной. Отец, к счастью, по-прежнему оставался на континенте, где продолжал обсуждать все выгоды торговли между королевствами. Насколько я помнила, вернуться он должен был месяца через два.

Мы с Ризом стояли возле очага. Он, как всегда в таких случаях, нарядился в черное. Никаких крыльев. Лицо — маска спокойствия. Только темная корона на его голове — металлический венок в виде перьев ворона — изменилась и выглядела парной к моей золотой диадеме.

Кассиан и Азриель расположились у дальней стены, держа в поле зрения всю гостиную.