Королевство гнева и тумана

Внешне она похожа на фэйку, но сделана совсем из другого теста.

Ризанд кивнул, отвечая на приветствие супружеской пары, шедшей нам навстречу.

— Амрена старше этого города, однако до сих пор не избавилась от тщеславия. Обожает собирать разные безделушки и побрякушки, как… огнедышащая дракониха в пещере. Так что… будь начеку. Характеры у вас похожи. Стоит наступить на хвост — такое полезет. Мне совсем не хочется, чтобы она застигла тебя врасплох.

А мне большей частью было откровенно наплевать на Амрену и на то, кто она такая.

— Значит, если между нами возникнет стычка и я сорву с нее ожерелье, она меня изжарит и съест?

Он усмехнулся:

— Нет. Амрена способна на куда более крупные пакости. Когда она поцапалась с Мор, от моего любимого места отдыха в горах осталась лишь куча пепла. — Риз мне подмигнул. — Скажу больше. Я — самый могущественный верховный правитель, каких знала история Притиании. И то я отважился всего один раз прервать Амрену, поскольку мне требовалось сообщить важные вещи. Это было в прошлом столетии.

«Самый могущественный верховный правитель, каких знала история Притиании».

Это значит — долгие тысячелетия существования Притиании. Риз… Риз с его усмешками, сарказмом и глазами соблазнителя…

А Амрена — еще хуже. И старше. Значит, ей больше пяти тысяч лет.

Я ждала, что меня ударит страх. Ждала внутреннего крика, требующего найти способ отказаться от обеда. Но… ничего. А может, такая кончина была бы даже… милосердной.

Широкая ладонь легла мне на лицо. Он не сделал мне больно, просто заставил посмотреть на него.

— И думать об этом не смей, — прошипел Ризанд, бешено сверкая глазами. — Ни единой секунды.

Связующая нить между нами туго натянулась. Все заслоны в моем мозгу рухнули. Как и тогда, в Подгорье, я на мгновение переместилась из своего тела в его. Я взглянула на себя его глазами.

Я и не подозревала, что выгляжу… так.

Изможденное лицо, заостренные скулы, серо-голубые глаза, лишенные блеска, под ними — темные мешки. Пухлые губы, доставшиеся в наследство от отца, сморщились, а ключицы выпирали даже из-под теплого пальто. Я выглядела так, словно… словно гнев, горе и отчаяние съедали меня заживо, словно я опять голодала. Но это был голод иного рода: мне не хватало радости и жизни…

Потом я вернулась в свое тело и сердито посмотрела на Риза:

— Опять твои трюки?

— Нет, — хрипло ответил он, убирая руку от моего лица. — Как ты сумела пробраться? Как преодолела мой заслон? — спросил он, наклоняя голову вбок.

Я не понимала, о чем он говорит. Я ничего не делала. Всего лишь… проскользнула. Мне не хотелось это обсуждать. Особенно здесь, особенно с ним. Я торопливо зашагала вверх по склону.