И киллеру за державу обидно

Поэтому, лишь приручивший может задумываться о счастье с этой женщиной! Но чтобы завладеть таким «животным» нужно самому быть подобным — так это или нет, покажет время…"

"Было видно, что «приручить» — не значит завладеть! Такие сами выбирают, кому подчиняться, а избрав хозяина, фанатично стремятся подчиняться, изо всех сил преодолевая в себе дух противоречия.

Это предстоящее слияние двух людей, интересно, прежде всего, их имевшимся индивидуальным мировоззрением. С одной стороны она, отказавшаяся от надежного, любимого всей страной отца дочери, комфорта, обеспеченности, воспитывая, совместно с дедушкой и бабушкой, своего ребенка в одиночестве, дорожила своей свободой и независимостью настолько, что глядя на мужчин, ни одного из них не оценивала как перспективного мужа.

Ни ее отец — железный телом и волей человек, ни славный и прекрасный отец ее ребенка, никто вообще не мог указать ей, что и как делать после исполнившегося совершеннолетия, и тем более не пытался переубедить, ради хотя бы краткого пересмотра ее неустойчивых принципов.

Мужчина, «сбивший» ее сейчас с постамента самостийности, перевернув в ней не только уверенность в себе, но и лишивший спокойствия существования, заставив сердце биться с другим ритмом, не был красавцем или прекрасно сложенным с пропорциональным телом атлетом, напротив — предрасположенным к полноте лысеющим брюнетом. Единоборство, которым он увлекался — айкидо, очень хорошо соответствовало его грузности, скованности, хотя при этом и достаточной пластичности, низко расположенному центру тяжести, кажущейся неторопливости. В нем на удивления сочетались характеристики и качества, то и дело «обманывающие» собеседника. При своей комплекции он был резок в движениях на татами, его расчетливость и выносливость вызывали зависть у соперников. Тяжело признавая какие-то свои личные недостатки, он быстро рассматривал чужие, мог ими воспользоваться в подходящий момент. Важными для него были те качества, что ценятся только мужчинами, а это значит, что среди них не было преданности женщине, выбранной в жены. Мужчины и ценили, с удовольствием считая его своим другом, товарищем, близким человеком.

Он был кристально честен в отношениях договорных, рабочих, дружеских, всегда держал данное слово, но совершенно спокойно считал возможным скрыть, что-то из личного от жены, мол, «женщина, это тебя не касается!». Другими словами, у него существовало вот это, далеко не всеми приемлемое, разделение между «мое личное, как мужа» и «мое личное, как мужчины»…

После этого дня первой встречи Тимур в мучениях провел ночь, с утра проснувшись с тем же не решенным вопросом: «Что мне делать, когда лучшей кандидатуры не найти ни для работы, ни для жены.