Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Фридрих воинственно сидит на полковом барабане. Кричат петухи в деревнях прусских за Потсдамом…

Карл Маркс впоследствии так писал о Фридрихе Великом:

«…всемирная история не знает второго короля, цели которого были бы так ничтожны! Да и что могло быть „великого“ в планах бранденбургского курфюрста, величаемого королем, действующего не во имя нации, а во имя своей вотчины…»

Ну ладно, читатель. Посмотрим, что будет дальше.

Путешествия по Европе опасны

Елизавета плакала над письмом недорезанного короля:

– Нешто же ему Порта магометанская дороже моей любезности?

С этим Версалем – одни обиды и недоразумения. Она, больная женщина, по дружбе просила Людовика, чтобы прислал в Петербург знаменитого Пуассонье – врачевателя по женским болезням. А король ей на это ответил, что врачей у него не хватает даже для армии. Что же получается? Солдат у него гинекологи лечат?.. Уж как хотела Елизавета, страстная театралка, чтобы «Комеди Франсэз» порадовала ее в Петербурге. Но Лекена и мадемуазель Клерон король не отпустил в Россию… «Разве так друзья поступают?»

Ото всего этого Бестужев-Рюмин вновь обретал силу.

– Матушка, – зудил он над ухом императрицы, – вишь, лягушатники… вишь, паскуды каки! Не я ли давеча остерегал тебя от Франции?.. Отнеси перышко подале, а то на трактатец ненароком чернил капнешь. А французы тогда-сь и рады стараться, твою кляксу за ратификацию сочтут!

Тайный пункт о помощи России в ее жестокой борьбе с Турцией встал Людовику поперек горла. Этот пункт затормозил союз всей антипрусской коалиции… Кстати подоспел Шувалов."

"– Матушка, – сказал он, – я с шевалье де Еоном беседу имел. Он разумно предлагает не инвектировать статью далее, а просто плюнуть на нее. Сама посуди: на султана турецкого веревку, даст бог, еще намылим. А сейчас… Фридрих – волк, в овчарню уже залезший. Не мучайся, матушка, разорви и брось!

– Ну ладно, – ожесточилась Елизавета. – Как они, так и мы.

* * *Дуглас был вызван к Бестужеву.

– Видите? – спросил его канцлер, держа в руках статью о секретной помощи Франции. – Ну, так вот мы как! – И на глазах Дугласа он порвал ее в клочья, разбросав ошметки по полу…

После чего союз трех стран против Фридриха был заключен. План совместных боевых действий был опробован в Конференции, и де Еон стал собираться в дальнюю дорогу. Помимо письма Елизаветы к Людовику, он отвозил во Францию еще 50 000 золотом лично для Вольтера и целый мешок бумаг Петровской эпохи,[11] чтобы Вольтер, не полагаясь только на свой гений, ознакомился бы с личностью Петра I по документам…

Перед отъездом кавалера Бестужев позвал его к себе.