Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Смотрите: это лишь первый том… Неужели у него хватит материалов?

– К сожалению, – мудро отвечал королю Терсье, – автор придвинул свой творческий алтарь к самому первоисточнику!

* * *Как раз в это время умерла мадам Помпадур. Закрытое простынями тело женщины, возлюбленной короля, ночью с руганью утащили куда-то лакеи, которым хотелось выпить, но не было денег. И шел дождь…

Король, стоя у окна, показал на струи воды, со звоном бегущие по стеклам. И сказал, обращаясь к покойнице:

– Ах, мадам! Какой неудачный день выбрали вы для вашей дальней прогулки…

Но смерть фаворитки вернула из деревни графа Брольи – теперь человек «огня и железа» мог активнее руководить секретной политикой короля. Брольи не успел еще осмотреться в Париже, как де Еон вдруг стал в Англии популярнее короля. Продажность министерства Бьюта была на устах каждого англичанина. Книга де Еона читалась нарасхват.

– Откройте глаза! – призывали ораторы на улицах. – Теперь мы наглядно видим, почему Франция преследует своего дипломата де Еона… Да, да, именно в его руках таятся сейчас все тайны подкупа нашего парламента! Мы пойдем к нему, и пусть он скажет нам всю правду…

Громадная толпа англичан собралась под окнами:

– Де Еон, покажитесь… Мы хотим видеть де Еона!

Шевалье вышел на балкон, сверкнула на солнце его сережка.

– Что вам надобно от меня, джентльмены?

– Скажи, что ты знаешь о наших министрах, – просила толпа.

Де Еон перегнулся через цветочные горшки:

– Первый том моих мемуаров читали?

– Читали… Читали!

– Ну так ждите. Заключению Парижского трактата о мире я отвожу весь тринадцатый том моих сочинений!

В убежище де Еона проник один из пэров Англии – Уилкс.

– Вы не должны бояться меня. – сказал он. – Я член парламентской оппозиции. Мы, радикалы, хорошо осведомлены о тех гонениях, какие вы претерпеваете от своего гнусного правительства…

– Ничего из бумаг не продаю, – поспешно произнес де Еон.

– Но… – замялся Уилкс, – двадцать тысяч фунтов!

– Хоть сто!

– Двадцать пять тысяч, – набавил Уилкс.

– Хоть двести!

– Тридцать тысяч.

– Хоть триста; я не торговец.

Парламентер не спешил уйти:

– Оппозиция Англии следит за вашей безопасностью. Британцы недовольны нынешним курсом политики и пойдут за нами. Вы можете быть уверены: мы постоим за вас в борьбе с деспотизмом, и графу Герши не поздоровится… Ну, сорок тысяч фунтов!

– Я подумаю, – ответил де Еон.

* * *Терсье развернул перед королем лист бумаги:

– Получено письмо от де Еона, слушайте…

«Вожаки оппозиции предложили мне денег, сколько я хочу, за выдачу бумаг и писем. Вы можете себе представить, как мне противен сей поступок. И, однако, если меня все покинут, то что же мне делать?..