Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– А что вы там собираетесь делать?

– У меня только одно занятие: делать что-нибудь…

* * *Совершенно не понимая – почему, но Луве де Кувре, словно предчувствуя дальнейшие события, в свой знаменитый роман «Похождения Фабласа» вставил и кавалера де Бомона, который действовал в романе переодетым в женское платье.

Скоро и мы подойдем к тому рискованному моменту, когда нашему герою предстоит переодеваться.

Шутовской мир

Проступили вдали неяркие берега Англии, и дипломаты Франции выбрались на палубу корабля. Это были – де Еон и герцог Нивернуа, добрый малый. Глядя на Англию, которая надвигалась на корабль призрачно и медленно, герцог Нивернуа вздохнул:

– Вот на этом берегу живет нация, которая умеет обделывать свои делишки лучше нас с вами. Но мы, – сказал Нивернуа, – на то и дипломаты, чтобы как следует изгадить англичанам их праздничный пудинг… И, клянусь, мы это сделаем!

– А мне, – спросил де Еон, – какая будет отведена роль в этом благородном занятии?

– Наша задача проста: я буду покупать английский парламент, а вы, кавалер, станете расплачиваться за покупки.

Де Еон был ошарашен цинизмом Нивернуа:

– Вы думаете, фрер, что англичане плохие патриоты?

– О наивность! – отозвался Нивернуа. – Пора бы уж вам и знать, что с тех пор, как в древности финикияне изобрели денежные знаки, дипломатия народов упрощена до предела.

Берега Англии за это время уже основательно приблизились.

– Что мы сделаем по прибытии? – спросил де Еон.

– Пообедаем! И покажем англичанам, что у нас водятся денежки. И даже больше, чем они думают о нас, бедных французах…"

"Назначенный послом в Лондон, чтобы заключить мир, герцог Нивернуа был весьма яркой фигурой в дипломатии. Мизерный ростом, почти карлик, он обладал пронырливостью, знанием языков и придворных нравов. Легкий, как мальчик, Нивернуа имел прозвище «сильф».

К тому же он был известным баснописцем Франции; герцог Нивернуа прославил свое имя тем, что вырвал из пламени ватиканской инквизиции книгу Монтескье «О духе законов». В этом – великая заслуга его перед всем Человечеством!

Дрогнув мачтами от киля до клотика, корабль коснулся гордых берегов Альбиона, и Нивернуа сразу же стал пороть горячку:

– Начинайте швырять деньги! Что вы медлите?

– Я не вижу никого, в кого бы мне швырять! Укажите цель.

– Ослепляйте для начала кучеров и нищих… Да не так, не так! – волновался Нивернуа. – Я не знал, что вы, шевалье, такой скряга… Бросьте весь кошелек и даже не оглядывайтесь!

Писать далее просто страшно: в Лондон прибыли не дипломаты, а какие-то беспутные растратчики, которым давно уже терять нечего. Ночь перед въездом в Лондон они провели в Кантербюри, где под утро их поджидали издатели газет.