Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Эй-эй, ребята, не ссорьтесь! Можно же и поделиться! Пусть один возьмет себе Тут-Он, а другому достанется Хам-Он… Нет, Гоярын великодушно уступает, и весь Тут и Он же Хам, в полном комплекте рук и ног, достается Тефтелету… Надеюсь, Рита Шито-Крыто и Лиза Зализина окажут бабаю первую магическую помощь и уж во всяком случае не защекочут его до смерти…

Гробыня на гостевой трибуне поднесла к глазам бинокль. На несколько секунд в бинокле возникло кислое лицо главного судьи Тиштри и круглая мясистая физиономия Амата, который, возмущенно вопя, с такой яростью размахивал руками, что болельщики с ним рядом разлетались точно кегли.

«Ну и дела! А Гроттерша-то и правда ничего! Все-таки три красные искры есть три красные искры!» – не без зависти подумала Склепова.

Тем временем, выйдя из очередной «мертвой петли», Таня внезапно заметила оба мяча. За одним из них – перцовым – гнался на коврике Тошнотти и не видел, что совсем недалеко, почти под ним, над песком арены повис обездвиживающий мяч.

– Не подведи! Давай! – крикнула Таня контрабасу, словно он был живой, и, вытянув руку со смычком, рванулась вперед.

Перед глазами все смазывалось: лица зрителей, мелькавшие коврики бабаев, светлая чешуя на брюхе кружившего над ней дракона. Контрабас несся как стрела, как солнечный блик. Таня не замечала ничего, кроме заветной желтой точки впереди. Когда она была от нее на половине пути, бабаи тоже заметили мяч. Сразу пять ковриков, рассекая воздух, помчались следом.

– Невероятно! Бешеная, сумасшедшая гонка! Какая скорость! – пораженно восклицал Баб-Ягун. – Татьяна Гроттер уверенно приближается к мячу! Но бабаи не отстают. В воздухе они разделяются и окружают Таню. Сумеет ли она завладеть мячом и вырваться из такого плотного кольца? Обездвиживающий мяч висит совсем близко от прозрачной магической стены. Даже в обычных условиях сбросить скорость и развернуться на таком коротком отрезке почти невозможно…

Таня и сама уже видела магическую стену. Та, хоть и прозрачная, слегка серебрилась. Облака за ней, съеживаясь, походили на мокрый пух. Обездвиживающий мяч – главный мяч игры – точно в насмешку висел совсем рядом, почти касаясь стены.

Действуя по наитию, Таня стремительно накренилась влево и развернула контрабас боком. Теперь она летела – точнее тормозила – в наклонном положении, вытянув вперед ноги и балансируя смычком. Стремительный полет замедлялся, темные точки преследующих ее бабаев становились все отчетливее. Уже можно было разглядеть шерсть на их плоских лицах и кисти ковров со множеством амулетов.

Удар! Ее ступни спружинили обо что-то упругое, как мат. На миг в глазах потемнело, но уже в следующую секунду в ладонь ей ткнулся переливающийся шар.