Хмель и Клондайк

Мы даже успели выдвинуть пару столов, прежде чем пришел наш поставщик бутылок. Краснолицый урод с искривленными кистями и мутными глазами тяжелобольного человека бросил примотанную к санкам картонную коробку из-под холодильника у крыльца, поэтому Ивану пришлось самому затаскивать в бар составленные в нее коробки поменьше.

– Все как обычно, – скрипучим голосом объявил урод. – Никакого прозрачного стекла, никакой резьбы.

Я быстро просмотрел горлышки бутылок на предмет сколов, затем выгреб из кассы мелочь и рассчитался с поставщиком.

– Унести в подвал? – предложил Иван, когда тот отправился восвояси.

– Сам отнесу, – решил я. – И замочу сразу.

Пусть вся тара у нас и была по большей части возвратной, неизменный бой и людская забывчивость заставляли время от времени докупать новые бутылки. К тому же в стекло я обычно разливал сорта пива с немалым сроком созревания, что на три-четыре месяца, а то и полгода выводило бутылки из оборота.

– Да! – встрепенулся Иван, когда я уже потащил первую коробку вниз. – Вчера Николай сумку вечером занес. Под стол кинул.

Я кивнул, спустился в подвал и первым делом принялся изучать заказ с той стороны.

Солод в промышленных масштабах силами Платона возить было просто нереально, но вот хмель, дрожжи и прочую сопутствующую мелочовку закупать через кондуктора выходило гораздо дешевле, нежели при заказах из Северореченска. И платил сразу долларами, и выбор был несравненно шире.

В этот раз я попросил приобрести для меня кроненпробки, хмель «Перле» на горечь, «Мозаик», «Каскад» и «Вилламейт» на аромат, а еще полукилограммовую пачку сухих дрожжей. Все оказалось на месте.

Я раскидал ингредиенты по ящикам, наполнил водой пустой бак и сгрузил в него бутылки. Потом вернулся за стойку и проставил в гроссбухе галочки напротив отметок о предоплате за ингредиенты.

К слову о Платоне, а почему он до сих пор не заявился с расспросами о сроках починки пресса? Не иначе Николай запретил из дома выходить.

Оно и к лучшему: рассчитаться с кондуктором смогу, лишь сдав уже переплавленные в слиток триста двадцать граммов серебра Яну Карловичу, а когда получится съездить на монетный двор – это большой вопрос. Тут все исключительно от дальнейших намерений контрразведки зависит.

Интересно, господин Линев на меня сильно обиделся?

Остынет или будут последствия?

Я вздохнул и зябко поежился.

Сильно он обиделся или нет – даже не так важно, как начнут стрелять бандиты друг друга или все же попробуют договориться миром. Такая вот загогулина.

Вскоре послышался гулкий шум двигателя, и к бару подъехал грузовичок с эмблемой «Западного полюса» на забрызганном грязным снегом борту.